Энни сначала сомневалась, а потом согласилась, понимая, что иначе проведет все выходные в номере. Выпускной у Майкла должен быть уже через неделю, и Виланда сказала, что отпустит Энни на пару дней насладиться зрелищем. Джози тоже сказала, что отпросится с работы и что поедут они вместе, правда, Энни все еще металась: мстить или не мстить?
– Хорошо. Тогда в четыре на Ричанборд-стрит? – повторила Энни, записывая адрес в заметки. – Дом восемь. Да, я приду.
– Отлично, буду ждать, – улыбнулась Мили и ушла в кабинет Виланды на очередное собрание.
Это был четырехэтажный многоквартирный дом в спальном районе. Там было очень тихо в сравнении с улицей, где был «Реванжи», словно это два разных города. Несколько людей сновали по улицам. В основном просто прогуливались с собаками или парами. Даже дороги были практически пустыми. Пока Энни шла от остановки к дому, то и дело смотря в навигатор, проехали только два автомобиля и один спортивный байк. Однако это был далеко не бедный район, судя по ухоженным, чистым улицам, красивым каменным домам и автомобилям на стоянках и у домов.
Энни нажала на кнопку с цифрой восемь, и после двух гудков послышался приглушенный женский голос:
– Пароль.
– Пароль? – неуверенно повторила Энни. – Я… я к Мили. – Она вспомнила, что даже не знает ее фамилию, и тут же покраснела, понимая, что пришла не туда. – Мили тут живет?
– Пароль, – настойчиво повторил голос.
– Я… эм, извините, я, кажется, перепутала адреса. – Энни нервно почесала лоб и собиралась уже уходить, как услышала задорный женский смех.
– Эй, Карен, хватит издеваться над девчонкой!
– Энни, да ведь? – хихикнула девушка.
– Да.
– Заходи, третий этаж.
Домофон запищал, оповещая о том, что дверь открыта, и Энни, облегченно вздохнув, зашла в дом.
На каждом этаже было по пять квартир с одинаковыми черными дверями и золотистыми крупными номерами. Дверь Мили была чуть приоткрыта, и оттуда доносились приглушенная музыка и женские голоса. Энни сразу узнала голос Мили и, напомнив себе о том, что эти знакомства, быть может, пойдут на пользу, зашла.
– О, привет, милашка! – Мили тут же подбежала к Энни, не успела она даже закрыть за собой дверь. – Раздевайся и проходи в зал, мы тебя только и ждем.
– Что? Меня?
Мили забрала толстовку Энни и аккуратно повесила ее на вешалку, а после недоуменно взглянула на девушку.
– Да, что тут такого странного? – улыбнулась она. – Девочки хотят с тобой поскорее познакомиться.
В квартире Мили пахло сладким дымом, и Энни сначала решила, что это одноразовые курилки с фруктовым вкусом, но, зайдя в зал, поняла, что этот аромат шел от дымящихся аромапалочек. Зал был большим, но мебели в нем было мало, оттого он казался пустым. Большой диван, застеленный вязаным разноцветным пледом, и такой же расцветки ковер, деревянная тумбочка, старый мини-магнитофон с кассетами, такой сложно было уже где-то найти, и старый комод, на котором стоял черный череп-копилка, несколько свечей и аромопалочки на подставках. На полу друг напротив друга сидели две девушки. Одна из них тасовала карты, а другая внимательно наблюдала за ней.
– Знакомьтесь, дамы, это Энни, моя ученица и помощница Виланды, – громко произнесла Мили, подталкивая девушку вперед. Четыре глаза устремились прямо на Энни, и ей жутко захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть прямо сейчас.
– Привет, Энни! – хором сказали девушки, словно готовились к этому.
– Это Карен. – Мили указала на стройную девушку с волосами пепельного цвета. Ее Энни уже видела, когда та опаздывала на собрание. Карен была словно современная Барби – густые черные ресницы, пухлые губы, короткое красное платье. Идеальное каре очень шло ей, хотя Энни посчитала, что такой красивой девушке пойдут любые волосы и любые прически. Карен подняла руку с длинными острыми ногтями и помахала Энни. Та кивнула, улыбнувшись.
– Она у нас любит косметику, шопинг и разбивать мужские сердечки, – продолжила Мили. – А это Джулия. – Она указала на афроамериканку с густыми кудрями, которые топорщились в разные стороны. – Ей по душе верховая езда и бокс, а еще ее главная любовь – рисовать стрелки с помощью ножа.
Джулия закатила глаза, но не улыбнулась. Она небрежно стукнула себя указательным и средним пальцами по виску в знак приветствия. И Энни тут же поняла по ее взгляду, что с Джулией будет сложно подружиться. По крайней мере, она была не такой доброжелательной, как Карен и Мили.
Энни еще раз смущенно улыбнулась девушкам, и Карен легонько похлопала по полу рядом с собой, подзывая Энни присесть рядом. Гостья тут же поспешила занять место, пытаясь игнорировать оценивающие взгляды, хоть в ее голове проносилось множество мыслей и вопросов. «Примут ли они меня к себе в компанию? Что, если я не понравлюсь им? Зачем вообще я пришла сюда? Нужно было остаться дома. Они убийцы, судя по рассказам Джози».
– Что ж, – начала Джулия, и Энни отвлеклась от бесконечного потока мыслей, смотря на девушку. Джулия закрыла глаза на несколько секунд, – Энни, хочешь узнать, что ждет тебя в ближайшем будущем?
Энни встрепенулась и выпрямила спину, будто бы ее спросили невыученное домашнее задание. Она не верила ни в карты, ни в гадания по ладони или того хуже – по хрустальному шару. Один раз, когда она была в третьем классе, по пути из школы к Энни подошла старая сгорбленная женщина и попросила два доллара в обмен на гадание по руке. Тогда девочка спрятала руки в карманы и убежала прочь. Мистер и миссис Ноанс, узнав о случившемся, тогда провели с малюткой Энни серьезный разговор об уличных ворах и мошенниках. Но девочка ничего ценного, кроме учебников, тетрадей с домашними заданиями и несколькими долларами в своем портфеле, не носила. Поэтому и красть особо было нечего. Энни иногда думала о том, что могла бы нагадать та старуха. Сбылось бы? Или нет? Если нет, то это еще раз подтвердило бы ее уверенность в том, что все гадалки – мошенницы и попросту отличные психологи, говорящие только очевидные истины, подходящие к жизни любого человека. А если да, то, вероятнее всего, Энни бы оправдала это случайным совпадением.
– Я не особо верю… – начала нерешительно Энни. Но Мили, присев рядом в позе йога, ее опередила:
– Конечно, хочет. Дай мне, я сделаю расклад. – А потом она обратилась к Энни: – Мои пророчества всегда исполняются.