Робин Гудфеллоу тихо рассмеялся.
— Действительно, ой. Возможно, стоит подумать, прежде чем, как красноречиво выразилась моя пара, пить из пожарного шланга?
Даже двигать языком было чертовски больно, но Кэсси не могла промолчать:
— Оберон?
— Восседает на своем законном месте, как, я подозреваю, и планировал Шейн Данн, — он нахмурился. — Мой сын еще не объяснился со мной, почему именно Шейн и Джейден сопровождали в данном пути Верховного Короля.
— Оберегали, — она сумела выдавить из себя только одно слово.
— Я это и имел в виду, — Робин откинул волосы со лба. — Скоро придет Михаэла и облегчит твои страдания.
— Я буду очень благодарна, — Кэсси сглотнула. Каждое произнесенное слово приносило нестерпимую боль.
— Как и я, — в глазах Робина мелькнула ярко-зеленая вспышка. — Твоя истинная пара на подходе.
Кэсси слегка поморщилась.
— Когда?
— Сейчас, — Робин подмигнул, и Кэсси услышала, как открылась дверь.
— Кэсси?
От голоса Оберона ее пронзило дрожью, которая потрясала до глубины души.
Ох.
Вот, черт.
Истинная связь. Кэсси вспомнила. Она спела песню, случайно впустив в себя Оберона, а мужчина спел в ответ, желая спасти ее жизнь. Их судьбы навечно соединились по обычаю морского народа.
Блин, она так облажалась.
Кровать немного прогнулась, когда Оберон устроился на краю. С большим трудом Кэсси повернулась и посмотрела на свою пару, который склонился с озабоченным выражением лица.
— Хорошо. Ты очнулась, — он выглядел умиротворённым. — Сознание не возвращалось к тебе несколько дней. Мы уже начинали беспокоиться.
— Прости.
— Тише, — его палец прижался к ее губам. У Кэсси возникло сильнейшее желание высунуть язык и попробовать мужчину на вкус. — Связь получилась довольно крепкой. Впрочем, этого следовало ожидать.
Но Оберон не потерял сознание.
Похоже мысли сразу отразились на ее лице, поскольку Оберон усмехнулся.
— Я намного старше тебя, сокровище. Связь была более грубой для тебя, чем для меня.
Только это была не единственная причина, и он чертовски хорошо это знал.
— Ты… Ты счастлив?
Удивленный возглас Робина так и манил Кэсси повернуться, но это было выше ее сил.
Оберон взглянул на Хоба с веселым выражением на лице.
— А если я действительно счастлив, Хоб?