— Учитывая, насколько разгневаны оба двора исчезновением Кэсси, это очень даже неплохая идея, — Робин налил всем чай и протянул первую чашку Михаэле.
— Следует обсудить это с Шейном, — Оберон принял чашку из рук Робина, осторожно отхлебывая горячий напиток. — Возможно, ему на ум придет очередная скульптура.
— Если и так, то он уже творит, пока мы тут болтаем, — ухмыльнулся Робин. — Обожаю проводить время с этим парнем.
— Согласен, он очень интересный, — Оберон поставил чашку обратно и взял один из изящных круассанов. — Но перейдем к более важным вопросам. Гарольд?
— Да, сир?
Оберон улыбнулся, по дрожи домового осознав, насколько для него был волнителен данный момент.
— Скажи, кто из придворных вызывает у тебя подозрения.
Гарольд сглотнул.
— Ах. Да, — он глубоко вздохнул. — Из моей головы не выходят трое. Камердинер, личный помощник и кухарка. Камердинер имеет доступ ко всему дворцу, как и ваш личный помощник. Что касается кухарки… — Гарольд пожал плечами. — Если еда была отравлена, то кто, если не она?
В его словах был смысл.
— Робин?
Хоб кивнул и исчез, чтобы, без сомнения, разобраться с озвученными подозреваемыми.
Михаэла встала.
— А я пойду в нашу комнату. Робин вернется туда, — она зевнула. — Кроме того, мне нужно вздремнуть после того, как я позаботилась о Кэсси.
— Спасибо, — Оберон тоже встал, отвесив Михаэле поклон.
— Не за что, — девушка направилась к двери. Ее походке не хватало обычной жизнерадостности. — Если я понадоблюсь, то ты знаешь, где искать, — леди Гудфеллоу вышла за дверь, еще раз зевнув.
— Это все, сир? — Гарольд вскочил на ноги, засовывая блокнот обратно в карман жилета.
— Да, спасибо. Когда Кэсси проснется, я позову тебя.
— Буду ждать, сир, — Гарольд вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Оберон вернулся в спальню, забыв о еде, и свернулся калачиком вокруг своей спящей пары.
Глава 11
Кэсси пошевелилась. Все тело болело…, даже ногти на ногах.
Ногти на ногах?
Она распахнула глаза, с удивлением уставившись на бледно-голубой потолок… вместо темной воды. Как? В последнем воспоминании она пела под волнами Верховному Королю, освобождая его от пут темного яда, а потом…
А потом…
Ничего.
Кэсси глубоко вздохнула и попыталась оценить свое состояние. Что-то точно произошло… и это нечто изменило тембр ее песни. Но что?
— Не двигайся, дорогая. Ты нас здорово напугала.
Она повернула голову и тут же пожалела о своем решении.
— Ой.