Отказ задел. Ох, было больно. И Кэсси никак не могла успокоиться. Он был намного сильнее, чем она. Попытка заставить его признать истину не сработает.
Единственное, на что она могла надеяться — когда-нибудь притяжение станет настолько сильным, что он больше не сможет отрицать своих чувств. Только тогда у них появится шанс на ту связь, о которой мечтала Кэсси.
— Все еще измотан, но рад за лорда и леди Гудфеллоу.
Она не удивилась. Исцеление, которое совершил Оберон, было более великим, чем все увиденное Кэсси за всю жизнь. Король пробудил в Михаэле Гудфеллоу гармонию и частички мелодии, которые долго оставались дремлющими. Короче говоря, он взял и обратил умирающую женщину в одну из Туата Де, восвав к крови фейри и уговорив ее душу выйти из укрытия, оставаясь в теле.
Подвиг, который Кэсси считала невозможным, пока не увидела песню Михаэлы. Юная Туата Де была удивительно жизнерадостной — черта, которая поспособствовала их союзу с Робином.
Гарольд поклонился.
— Где бы вы хотели пообедать сегодня днем, ваше высочество?
Кэсси избегала тех мест, где мог находиться Оберон. Что-то подсказывало ей, что король в таком состоянии не вынес бы противостояния. Ей было важно, чтобы он мог принять решение, даже если оно будет не в ее пользу.
— Как обычно, — она нашла прелестный маленький уголок с видом на горы, от которого было невозможно устать. Довольно странно, что водяная фейри нашла дом Оберона, расположенный в горах, потрясающим. — Спасибо, Гарольд.
— Мы более чем рады вам, принцесса, — Гарольд вышел из комнаты пружинистой походкой. Казалось, он был доволен тем, как все складывалось. Даже Каэль, который спал большую часть времени, чтобы исцелиться, выглядел счастливым.
Знали ли они, кто она такая и кем должна была стать? Кэсси никак не могла набраться смелости спросить. Впрочем, до тех пор, пока их отношения с Обероном были неопределенны, она не имела права на подобные разговоры.
Кэсси нахмурилась. Она стала гораздо более подавленной, чем когда родители подписали контракт, гарантировавший ее замужество с принцем Пасифики Осмондом. Парень был милым, но…
Да. Она сделала все возможное, чтобы убедить Осмонда рассказать родителям правду, но он слишком боялся их реакции. Поэтому Кэсси сбежала, предоставив им обоим время, чтобы найти способ расторгнуть брачный контракт, которого никто не хотел.
Если Пасифики найдут ее, то, возможно, сочтут за честь провести свадьбу, несмотря на протесты жениха и невесты.
Но если лидерами в поисках окажутся фейри из Атлантиды, то ее жестоко накажут за то неловкое положение, в котором они оказались, а затем принудят к браку. Словно Кэсси была одноразовой принцессой, которая должна была мириться с ролью пешки. Ни Деметрия, ни Лия, ни Иона не были достаточно уродливы, чтобы передать их врагам.
А вот Кассандра, четвертая дочь и огромное разочарование, была. Только Дейтон, самый молодой и единственный мужчина в семье, помнил, что Кэсси была его сестрой. С ним тоже обращались как с нежеланным ребенком. Первые трое детей короля и королевы Атлантиды были идеальными принцессами, но необходимость произвести на свет наследника вынудила их продолжать.
Каким огромным разочарованием был Дейтон для родителей и какой радостью для Кэсси, которая заботилась о нем, заменяя собственную мать. Дейтон был единственной причиной, по которой она задержалась в Атлантиде, и единственным сожалением, которое она испытывала после побега.
Кстати, Кэсси уже несколько дней не разговаривала с братом. С его помощью ей до сих пор удавалось ускользать от солдат семьи. Как же она молилась, чтобы они не обнаружили его предательства. Последствия были бы ужасными. Отец и мать были непреклонны в своих убеждениях, поэтому Дейтона могли заклеймить как предателя короны. В этом случае Деметрия заняла бы трон вместо Дейтона, результат, которого родители жаждали, вопреки желанию собственного сына.
Кэсси достала пудреницу в виде ракушки, которую хранила в сумочке, и открыла ее, посмотрев на перламутровую серединку.
— Дейтон Нерис.
Перламутр закружился, превратившись в крошечное изображение лица брата.
— Привет, Кэсси.
Нежная улыбка на лице Дейтона не обманула ее ни на секунду.
— Гарпии снова доводили тебя?
Улыбка исчезла.
— Да, но ничего нового, — брат ухмыльнулся. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо, малыш.
— Какие-нибудь проблемы с Пасификом? — Дейтон краснел каждый раз, когда упоминался другой двор. У Кэсси были подозрения, что Дейтон любил Осмонда, но данное предположение было недоказанным.
— Нет. Я стараюсь избегать обоих побережий, насколько это возможно.
— Хорошо, — он прикусил губу, выглядя обеспокоенным. — Они что-то замышляют. Нечто более серьезное, нежели союзный брак с Пасификом.