— Расскажи, что со мной случилось.
Боги, вот же упрямец.
— На тебя наложили заклятье. Вероятно, ты что-то съел или выпил, пока был в ослабленном состоянии, — Кэсси прекрасно осознавала, что именно заставило могущественного короля стать восприимчивым к такого рода чарам. Оберон одарил пару Робина Гудфеллоу своей силой, не только вернув ее к жизни, но и внеся в свою родословную. Теперь Михаэла сияла, лишившись смертной оболочки. Когда девушка сбрасывала Личину смертной, то могла похвастаться серебристыми волосами и золотыми глазами.
Как целительница, Кэсси понимала действия Оберона. Такой исход стал возможным только потому, что где-то в родословной Михаэлы затерялась капля фейри. Если честно, то, при правильном подходе, можно было обратить всю ее семью.
Прикосновение Оберона.
— Ты спас жизнь одному важному человеку, измотав себя. Но я не знаю, где ты столкнулся с ядом, — на самом деле, она даже не была уверена, что речь о яде. Может, задействовали какого-нибудь медиума. Небольшой надрез и вот заклятье уже в организме. Навряд ли, конечно, заклятье передали воздушно-капельным путем, так как иначе они столкнулись бы с толпой потерявших воспоминаний людей. — Ты ранен?
Он нахмурился, но через секунду выражение его лица снова стало бесстрастным.
— Вроде нет.
— Я проверю, как только мы найдем место для ночевки, — Кэсси в первую очередь была целительницей, поэтому должна была убедиться, что жизни Оберона ничего не угрожало.
Мужчина удивленно выгнул брови.
— Спасибо, но я знаком с собственным телом. Никаких странных болей, только отсутствие памяти.
— И все же. Я целитель. Позволь мне проверить. Рана может быть такой же маленькой, как укус комара.
— Типа укола дротика?
— Да, как от иглы, — Кэсси не пропустила бы метку Черного Двора. — А еще мне любопытно, как именно тебя отравили. Ты чрезвычайно осторожен даже с теми, кого считаешь друзьями. Как тогда ты подвергся чарам заклятья?
— Значит, все же склоняешься к магии?
Недоверие, отразившееся на его лице, задело ее за живое.
— Оберон, ты же и сам знаешь, что являешься представителем мира фейри. Неужели ты думал, что простой яд сотворит нечто подобное? — она помахала рукой. — Нет, фейри воспринимают все по-другому, нежели обычные смертные. Тут только колдовство. Возможно, замешан некий природный токсин фейри, но для активации его пришлось бы ввести под кожу, — круг людей, который смог бы отравить короля, сужался. Очень немногие фейри обладали способностью стереть разум, особенно столь мощный, как у Оберона. — Не говоря уже о том, что ты никому не доверяешь. Кто-то из близких должен был поместить токсин либо в твою еду или питье, либо под кожу.
— То есть мы говорим о доверенном лице, — взгляд Оберона вернулся к окну. Его тон был задумчивым, но едва ли удивленным. Должно быть, он тоже подозревал предательство. — Ты назвала меня фейри.
Кэсси поморщилась. Она явно хреново справлялась с задачей, чтобы свести к минимуму информацию, которая должна была поступать к Оберону.
— Ага. Мы оба фейри.
— Какой я фейри?
— Я.… — она поморщилась, приготовившись врать. — Не знаю.
Его пристальный взгляд сосредоточился на ее лице.
— А ты? Что ты за фейри?
— Сирена. Некоторые называют мой вид русалками, потому что мы морские нимфы, — Кэсси не видела необходимости держать в секрете то, кем она являлась. Чем меньше Оберон будет знать о ее королевском происхождении, тем лучше, по крайней мере сейчас. У них были более серьезные причины для беспокойства, чем солдаты ее семьи. — Я могу исполнить волшебную песню, но для этого потребуется время и деликатное прикосновение.
— Как ты исцелишь меня, если не в курсе, кто я такой? — он выгнул бровь. — Разве целителю не нужно знать все о своем пациенте …?
— Черт! — Кэсси вывернула руль, когда мимо них пронеслась машина. Безумно опасный маневр на мокрой, обледенелой дороге.
Глаза Оберона ярко вспыхнули серебром.
— А вот и наши враги.
Кэсси попыталась не обращать внимания на сковавший душу ужас, когда ударила по тормозам. Чужую машину занесло вбок, перегородив им дорогу.