Оберон, прищурившись, посмотрел на дом вдалеке. Величественная постройка в викторианском стиле была выкрашена в ярко-белый цвет и отделана бледно-голубым сайдингом. Круглая веранда была по-домашнему уютной, словно призывая каждого прохожего посидеть и насладиться видом.
— Кажется, здесь живет не только провидец.
— Собралась вся семья, — «Бентли» Мойры, Дункана и Джейдена Блэкторнов был припаркован рядом с внедорожником Лео Данна. Шейн и его пара, полу-дракон Акана, все еще жили на ферме, но у остальных были собственные дома.
Шейн, должно быть, собрал войска. Кэсси задавалась вопросом, потрудился ли он объяснить семье, кто был ее пассажиром или почему он вообще приехал. Шейну нравилось хранить секреты даже от истинной пары.
Он реально был чокнутым, но, и самое главное, придерживался стороны Серых. Если бы Шейн попал в руки к Черной Королеве, то Серый и Белый дворы были бы уже уничтожены.
Кэсси остановилась рядом с внедорожником Лео и заглушила машину. Прежде чем она успела выйти, входная дверь открылась. На пороге появился глава семьи, Шон Данн.
На самом деле она не удивилась его появлению и позе со скрещенными руками на груди. Шон Данн был лепреконом, поэтому сразу понял, кто приехал. Связь лепрекона с землей была настолько глубокой, что Шон не мог покидать поместье на продолжительное время. Короткие поездки приветствовались, но если длительность переваливала за две недели, то лепрекона начинало тошнить.
Цена, которую большинство лепреконов охотно платили, поскольку в ответ награждались абсолютной властью над землей. Шон слышал шепот на другом конце поля. Также он мог в мгновение ока утащить врага под землю. Поля лепрекона всегда были плодородными, а домашний скот здоровым.
Значит, Шон точно знал, кто был ее пассажиром, и, судя по выражению лица, был не слишком доволен.
Ничего хорошего. Шейн должен был предупредить отца о прибытии Оберона. Данны помогли бы защитить Верховного Короля, пока Кэсси занималась бы его исцелением.
Она надеялась на это.
Девушка вышла из машины и подняла руку в знак приветствия.
— Шон.
— Кэсси, — в его голосе звучали ирландские нотки. — Какой приятный сюрприз.
Оберон медленно вышел из машины, поглядывая на Шона с некоторым опасением.
— Данн.
Шон поклонился.
— Ваше величество. Добро пожаловать на ферму Данн.
— Спасибо, — Оберон откинул волосы с лица. Серебряные пряди были такими длинными, что доходили ему до талии. Серые глаза были спокойны, осанка царственна. Ни в выражении его лица, ни в поведении не было заметно страха, который он, должно быть, испытывал. — Полагаю, что твой сын вызвал меня.
Кэсси поморщилась.
— Я бы выразился по-другому, — дверь с сеткой открылась. На крыльцо вышел Шейн Джолун Данн, встав рядом с отцом. Он держал руки в карманах джинсов, покачиваясь на пятках. — Больше похоже на четко сформулированное приглашение.
Брови Оберона удивленно выгнулись.
— Верно. Я могу только представить, на что был бы похож приказ.
Шейн ухмыльнулся.
— Уверен, ты умираешь от желания посетить мою мастерскую.
В тоне Шейна проскальзывали странные нотки. Словно он хотел, чтобы Верховный Король увидел скрытое в его личном святилище. Очень немногим людям было позволено войти внутрь. Только семья могла посещать рабочую комнату Шейна. Ну и Кэсси, которая в свое время исцеляла дитя Данна от яда, способного склонить парня на сторону тьмы. Шейн создавал невероятные скульптуры, которые продавал в художественных галереях от Нью-Йорка до Сиэтла под именем Шейн Джолун.
Более половины скульптур были видениями из будущего.
***
— Шейн, Шон, не заставляйте наших гостей стоять на холоде, — теплота женского голоса заставила Кэсси улыбнуться. Она скучала по главной женщине в клане Данн. Эйлин бросила вызов своей семье Сидхе, чтобы сойтись с лепреконом. Кэсси тоже убежала от собственной семьи и прекрасно понимала Эйлин. Черт, она надеялась получить хоть какие-нибудь подсказки.
— Идем, Эйлин, — Шон открыл дверь, жестом приглашая Шейна, Кэсси и Оберона проследовать внутрь. — После вас.