— А какой ты, маленький голубочек?
Оберон подавился смехом.
— Чего?
Кэсси покраснела.
— Ладно, вышло не совсем так, как я хотела.
— Нет, все отлично, — мужчина крепко обнял ее, прежде чем отпустить и взять несколько полотенец из чемоданов. — Пошли, любимая. Давай прогуляемся.
— Нам нужны купальники?
Оберон лишь улыбнулся и протянул руку. Ему шло счастье, которого так не хватало при их первой встрече. Зато теперь он выглядел так каждый день. Оберон более чем заслужил немного радости в жизни, а Кэсси оставалось только его поддерживать.
Волны мягко плескались о берег под почти полной луной. Безоблачное небо позволяло им видеть звезды. Лунный свет блестел на воде, как нежное прикосновение любовника.
Прекрасно. На пляже, кроме них, никого не было. Вода манила Кэсси в свои темные глубины. Не думая о том, что кто-то может ее увидеть, девушка начала снимать одежду, желая прыгнуть в воду и позволить своему телу парить в волнах прибоя.
Сильные руки остановили ее, не давая снять штаны.
— Мы поплаваем после.
После?
Мужская ладонь прижалась к ее киске через джинсы.
Ах. После.
Кэсси вздрогнула, когда Оберон расстегнул молнию на ее джинсах.
— Ты такая красивая, Кэсс.
— Нет.
Его руки напряглись.
— Я прожил тысячи лет и видел то, о чем никто другой и не мечтал. Лицезрел реликвии Туата Де, затерянные города Алиас, Гориас, Муриасандинанс. Я один из последних в своем роде, поэтому в состоянии распознать красоту, — он поцеловал ее в затылок. — Ничто ни в этом мире, ни в загробном не сравнится по красоте с моей истинной парой.
Кэсси вздрогнула, а ее глаза неожиданно наполнились слезами.
— Правда?
— Стал бы я лгать тебе?
Она посмотрела на него через плечо.
— Если бы ты хотел уберечь меня от боли…
— Нет, — он стянул джинсы, захватит трусики, с ее ног. — Не о чем-то столь важном, как это, — Оберон крепко обнимал ее, пока Кэсси извивалась, избавляясь от остатков одежды. — Твоя песня стала чатсью меня. В ней нет ничего, что не было бы великолепным. Даже твоя боль усиливает привлекательность, хотя я предпочел бы, чтобы ты вообще никогда ее не испытывала.
— Если бы я не чувствовала ее, то не нашла бы себя. Стала бы похожей на Деметрию, — Кэсси повернулась в его объятиях, обвив руками шею мужчины.
— Однажды ты сказала, что ничто не может по-настоящему изменить мелодию, только наши гармонии, — Оберон начал расстёгивать рубашку, пока Кэсси помогала ему с запонками. — Ты никогда бы не стала как Деметрия. Потому что в тебе нет зла.
Она стянула рубашку с его плеч, когда Оберон приступил к расстегиванию брюк, нетерпеливо стряхивая ткань в рук. Кэсси заскользила руками по его груди. Гладкая кожа была такой теплой и соблазнительной. Его длинные серебристые волосы коснулись сосков.
— Как по мне, то ты здесь самый красивый, — она откинула волосы его с плеч, наслаждаясь тем, как они струятся по ее рукам.