«Ты права, как всегда, Мэдди. Я счастливее без них обоих». Он огляделся. «Я никогда здесь не был. Как ты думаешь, что можно посмотреть в Эксетере? Кроме совы и канарейки, конечно».
«Я хочу увидеть только одно, — сказала она, — и это Роберт».
«В его последнем письме говорилось, что они произвели арест. Дело раскрыто».
«Тогда почему он предупредил меня, что ему придется остаться здесь на некоторое время? Нет, я думаю, что еще есть ряд вещей, которые нужно прояснить».
Поедая пирожные и попивая чай, они смогли расслабиться. Они
уже заметили заметную разницу с Лондоном. Вместо огромного, шумного мегаполиса, который простирался во всех направлениях, они теперь были в провинциальном городе с открытыми просторами сельской местности. Это было в целом тише и менее суматошно, чем жизнь в столице. Мадлен удивлялась собственной смелости, приехав в Эксетер. Она действовала под влиянием момента и смогла привлечь своего отца. Он был раздражительным попутчиком, но теперь, когда они достигли цели, он повеселел. Как и он, она чувствовала себя странно освобожденной.
Мадлен как раз размышляла о том, насколько мал и незагроможден вокзал по сравнению с лондонскими конечными станциями, когда на короткую остановку прибыл экспресс-поезд, прежде чем продолжить путь до Плимута без дальнейших остановок. Пассажиры высыпали, многим из них нужно было подкрепиться, прежде чем они снова сядут в поезд. Комната была так заполнена людьми, что ни Мадлен, ни ее отец не осознавали, что среди них были Колбек и Лиминг, которые вошли на станцию, когда экспресс резко остановился. Веси и Доркас работали в полную силу, чтобы удовлетворить потребности своих клиентов. Поскольку большинство из них предпочли сесть за столики, стоять осталось очень мало людей.
Мадлен наконец заметила два знакомых лица и вскочила на ноги.
«Роберт!» — закричала она.
Колбек разрывался между восторгом и изумлением. «Что ты здесь делаешь?»
«Я, конечно, пришел к тебе».
«И я тоже», — сказал Эндрюс.
Желая обнять ее, Колбеку пришлось ограничиться поцелуем в щеку на публике. Затем он тепло пожал руку ее отцу. Лиминг также оказал им радушный прием, спросив, какая погода в Лондоне. В буфете было слишком многолюдно, чтобы нормально поговорить, поэтому они вышли на улицу.
«Это замечательный сюрприз», — сказал Колбек, ухмыляясь. «Я не могу передать, как я рад вас видеть. Однако», — продолжал он, — «я все еще в большой степени
«Я участвую в расследовании, поэтому прошу меня извинить на некоторое время».
«Конечно», — сказала Мадлен. «Мы не пришли вмешиваться».
«Хотя вы можете воспользоваться моим советом, если он вам нужен», — предложил Эндрюс.
«Что это за история про сову и канарейку?»
«Я вижу, что вы разговаривали с мисс Хоуп», — сказал Колбек. «Виктор объяснит. Где вы собираетесь остановиться?»
«Официантка упомянула таверну на Сидвелл-стрит».
«Вот где мы сняли комнаты, мистер Эндрюс. Виктор», — продолжал он,
«Почему бы тебе не найти такси и не отвезти Мадлен и ее отца в таверну Acland? Я знаю, что там есть свободные комнаты. Я встречусь с тобой позже».
«Куда ты идешь, Роберт?» — спросила Мадлен.
«Прежде всего, мне нужно поговорить с мисс Хоуп, а я не могу этого сделать, пока поезд не будет готов к отправлению и буфет не опустеет. Вполне возможно», — сказал он, «что у нее есть для нас какие-то важные улики, касающиеся места преступления. Как только я узнаю, в чем дело, мне нужно будет сесть на поезд до Тотнеса».
Она была обеспокоена. «Это далеко?»
«Это примерно в тридцати милях отсюда, — ответил он, — и хотя ваш отец, возможно, считает иначе, Южно-Девонская железная дорога предоставляет превосходные услуги».
«Он не может конкурировать с LNWR», — лояльно заявил Эндрюс.
«Он и не пытается этого сделать, мистер Эндрюс».
Мадлен было любопытно. «Зачем ты едешь в Тотнес?»
«Мне нужно допросить важного свидетеля», — сказал Колбек. «На самом деле, я не могу представить никого более важного, потому что эта молодая леди вполне может оказаться в состоянии спасти человека от виселицы».