«Могу отправить этого инспектора Колбека обратно в Лондон, где ему и место».
Первое, что увидели детективы, выйдя на место назначения, была привлекательная молодая женщина, идущая по платформе с птичьей клеткой, накрытой тканью. Изнутри клетки щебетала канарейка.
Их внимание немедленно отвлек вид дородного мужчины, надвигающегося на них со смесью благодарности и сомнения. Хотя он был рад, что люди, которых он принял за детективов Скотланд-Ярда, наконец прибыли, Джервас Квиннелл не был успокоен их появлением.
Один из них был слишком изысканным и вежливым, в то время как другой выглядел так, словно ему следовало бы носить ошейник и цепь, как дрессированному медведю.
«Вы, должно быть, мистер Квиннелл», — сказал Колбек, протягивая руку.
«Да, действительно», — ответил другой, получив крепкое рукопожатие. «Ваш телеграф предупредил меня, что вы приедете этим поездом».
Колбек представил Лиминга, который был занят разминкой конечностей после долгого путешествия. Сержант огляделся и моргнул.
«Есть только одна платформа».
«Оно достаточно длинное, чтобы справиться с требованиями, предъявляемыми к нему, Виктор», — сказал Колбек. «Тщательное планирование времени — вот ответ, как подтвердит мистер Квиннелл».
«Эксетер Сент-Дэвидс — одна из наших самых хорошо организованных станций», — похвастался Квиннелл, поняв его намек. «До вчерашнего дня она была благословлена тем, что у нее был начальник станции выдающихся способностей. Однако», — добавил он, — «здесь не место обсуждать этот вопрос. Поскольку вы можете пробыть здесь некоторое время, я хотел бы предложить вам гостеприимство в моем собственном доме в Старкроссе. Это всего в шести милях или около того. Я могу предоставить вам все необходимые подробности по пути туда».
«Благодарю вас за ваше любезное приглашение», — сказал Колбек, — «но мы вынуждены отклонить его. Как бы мне ни хотелось увидеть Старкросс из-за его связи с атмосферной железной дорогой, я думаю, что для нас было бы разумнее остаться в городе недалеко от места преступления».
Это была не единственная причина, по которой Колбек отклонил предложение. Одна минута в компании Куиннелла показала ему, что они имеют дело с тщеславным и властным человеком, который будет вечно заглядывать им через плечо. Свобода действий была необходима. Они не получат ее, если окажутся под крышей Куиннелла, а ежедневные поездки в Старкросс и обратно будут утомительными.
«Очень хорошо», — сказал Квиннелл, явно оскорбленный, — «вы должны поступать так, как считаете нужным».
«Первое, что нам нужно сделать, это связаться с суперинтендантом вашей полиции», — сказал Колбек. «Это элементарная вежливость. И, конечно, нам нужно его сотрудничество. Знание местности необходимо, и это то, чего нам сейчас не хватает. Можем ли мы узнать его имя?»
«Это Стил», — ответил другой сквозь стиснутые зубы. «Суперинтендант Стил».
«Это хорошее имя для полицейского», — отметил Лиминг.
«Иногда он может быть неловким и очень упрямым. Например, он продолжает утверждать, что жертвой может быть не Джоэл Хейгейт, хотя все остальные знают, что это должен быть он».
«Он просто сохраняет открытость ума», — спокойно сказал Колбек. «Я это приветствую». Он поднял свой чемодан. «Сержант и я возьмем такси до полицейского участка и представимся».
«Возможно, мне следует пойти с вами».
«В этом нет необходимости, мистер Квиннелл».
«Но вы здесь по моему приказу».
«Мы будем держать вас в курсе всех событий, сэр», — сказал Колбек, желая отделаться от него. «Пошли, Виктор. У нас есть важная работа».
Попрощавшись с Квиннеллом, они оставили его тихо кипеть на платформе и направились к выходу. Только когда их везли в город, Лиминг задал вопрос, который его озадачивал.
«Что именно представляет собой атмосферная железная дорога?»
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Мод Хоуп была худой угловатой женщиной лет сорока с измученной красотой. Измученная артритом в коленях и бедре, она часто испытывала боль и не могла делать ничего, кроме самых простых домашних дел. Когда она услышала, как открылась входная дверь их маленького дома, она была на кухне, пытаясь нарезать лук. Сначала она подумала, что это может быть соседка, которая регулярно заглядывала, чтобы присматривать за ней. На самом деле это была Доркас. Мод была удивлена, увидев свою дочь, и еще больше удивлена, что она несла птичью клетку.
«Что, черт возьми, у тебя там, Доркас?»
«Это Питер — канарейка мистера Хейгейта. Они сказали, что я могу за ним присмотреть».
«Кто это сделал?»
«Ну, это мистер Вудфорд спросил», — пробормотала Доркас. «Он поговорил с человеком, который как-то связан с железнодорожной компанией. По словам мистера Вудфорда, этот человек не хотел, чтобы я забирала Питера. Он сказал, что птица — собственность железной дороги, потому что дом принадлежит им. Но мистер Вудфорд заступился за меня и сказал, что я кормила его в прошлом, и тогда суперинтендант согласился, что я должна его забрать. Они поспорили, и в конце концов я победила».