Тайна головоломки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Здравствуйте, ребята, — прошептал он в ответ.

— Скажите пожалуйста. Вы здесь давно живёте? — тут же перешёл к делу Мирек.

— Я здесь родился, — удивлённо ответил старик, указывая на приземистый дом напротив. — А почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, знаете ли Вы что-то об этом — смущённо выдавил из себя Мирек, — но мы бы хотели спросить Вас о ёжике в клетке. Это была такая…

— Да я знаю, знаю, — махнул устало рукой старик. — Знаю эту вещичку хорошо, столько раз ведь видел!

— Видели? — взвизгнул от удивления Быстроножка. — Когда и где?

— Пожалуйста, расскажите нам что-нибудь об этом. Нам жутко интересно, — попросил Мирек.

— Божечки мои, да почему бы и нет, — слегка самодовольно улыбнулся старик. — Я ведь так хорошо знал того парня! Он был звонарём у нас, в костёле святого Якуба, где я много лет проработал сторожем. Это в Трущобах. Теперь-то костёл не действующий, закрыли его… Давно это было, когда того паренька однажды утром нашли на улице. Было ему тогда, наверное, около двух лет, и никто здесь не знал, откуда он появился. Говорить он толком ещё не умел, а при нём не нашли ничего, что могло бы подсказать, где искать родителей. Была у него только одна-единственная вещь: странная железная игрушка, в виде такого шарика с шипами внутри цилиндра. Игрушку эту ему оставили, а самого пристроили в городской сиротский дом. Никто так и не пришёл его искать, поэтому здесь так и не узнали, откуда он был родом. Дали ему имя — Ян Тлескач.

Когда ему исполнилось четырнадцать, его отдали под опеку одного слесарных дел мастера в Трущобах. У него мальчик должен был научиться ремеслу, и Ян для этого дела годился. Он вообще был странный паренёк — с друзьями почти не гулял, всё сидел и мастерил что-то в одиночестве. То совершенствовал всякую всячину, то часы брал чинить. У него был свой сарайчик в одном дворике, где он устроил небольшую мастерскую. Всё время там что-то резал, пилил, но никого к себе не пускал. Я уже и не помню точно, где этот двор был. Не уверен даже, что там всё вообще ещё не снесли. Помню только, что возле сарая, под навесом, всегда стояли старые похоронные дроги. Сам я там был всего один раз, когда в костёле надо было срочно в колокол звонить. Ян у нас звонарём подрабатывал. Звонил каждое утро к мессе и ещё один раз вечером, и получал несколько монет. Эти деньги ему были очень нужны, потому что от мастера он ничего не получал. Тот давал ему только крышу над головой, еду и одежду. А эту свою странную игрушку он с собой везде носил. Умел доставать звезду из металлического цилиндра. Кроме него этого никто больше не умел. И как его только ребята из Трущоб не просили, чтобы он им показал, как надо звезду поворачивать, чтобы она наружу вышла, но он ни в какую! Ещё у него был блокнот, вроде дневника, в который он что-то писал каждый день. Я там у него как-то мельком увидел расчёты разные… рисунки. В тот день, когда случилось это страшное событие, он тоже в нём что-то писал.

Это было ужасное несчастье. Тем вечером он пришёл, как обычно, на колокольню звонить. Я сразу заметил, что он какой-то раздражённый. Ответил, что снова поругался с мастером.

До сих пор он у меня перед глазами, будто только вчера видел: из кармана торчит записная книжка, а в руках всё вертит от волнения свою игрушку — то вынет звезду, то обратно засунет, хотя сам на эту свою игрушку даже и не смотрит. А я его успокаиваю. В конце концов он полез вверх на колокольню, уже с улыбкой. Это был последний раз, когда я видел его живого.

— Последний раз? — взволнованно выдохнул Ярка. — С ним что-то случилось?

— Да, — тихо произнёс старый сторож. — Я услышал, как он начал звонить, но звон был неправильный. Не было нужного ритма. А потом и вовсе утих раньше времени. Я тут же побежал наверх, на башню, но паренька уже там не было. Только колокол тихо покачивался. Я нагнулся через перила, посмотрел вниз, а там… Ох, до сих пор вспоминать страшно… Внизу я увидел его тело, лежавшее у подножия лестницы.

Я, конечно, поднял тревогу. Тут же набежало полно народу, и этот самый мастер, у которого Ян жил. Наверное, кто-то сбегал ему сразу же сообщить эту новость. Паренёк был уже мёртв. В руке у него была зажата его головоломка.

Так никто и не смог выяснить, что же случилось. Я был уверен, что Ян решил на колоколе покачаться, что было запрещено, повис на канате, и вместе с колоколом качнулся за перила, прямо на середину башни. Вот только конец этого каната был за многие годы руками выглаженный, так что он не смог удержаться и соскользнул с него прежде, чем колокол качнулся назад, над площадку за перилами. Официальное расследование тоже ясности не внесло. Меня тогда вместе со всеми допрашивали, но я сказал, что наверху, в колокольне, всё было в порядке — перила надёжные, да и табличка, запрещающая качаться на колоколе, тоже согласно всем инструкциям висела.

Потом Яна Тлескача похоронили, и вскоре о нём забыли. Инструменты из сарая растащили другие мальчишки, а головоломка пропала ещё во время расследования. Правда, она вроде появлялась у мальчишек в Трущобах, ну или по крайней мере так говорили, и каждый раз они её друг у друга отбирали. Теперь-то она наверняка насовсем потерялась. Да и записная книжка Тлескача тоже пропала. Помню, что когда он в последний раз шёл наверх, в башню, она у него была. А вот внизу этой записной книжки при нём уже не было…

Когда сторож закончил рассказывать о событиях тех далёких лет, на улице уже стемнело. На фоне озарённого жёлтым неба чётко виднелись ломаные очертания старых домов, а из лабиринта трущобных улочек к ребятам доносилась боевая песня вонтов. Это была просто мелодия, без слов, но она наводила ужас.

В Трущобах происходило что-то чрезвычайно важное, ибо только в таких случаях могла звучать эта песня. И в такие дни всем не местным мальчишкам было опасно появляться на этих улицах!

«Быстрые стрелы» поблагодарили сторожа за ценные сведения. То-то будет сюрприз читателям «ТАМ-ТАМа»!

— Зайдём ещё ненадолго в клуб, — решил Мирек, когда ребята возвращались к себе на Другую сторону. — Надо эту информацию переварить как следует, и заодно повторить всё, что узнали. Может, заодно составим план дальнейших действий, и придумаем, как это всё написать в «ТАМ-ТАМе».

Обычно уговаривать идти в клуб Миреку никого было не надо — каждый из них с радостью шёл туда в любое время, однако Красненький сегодня заартачился — мол, могли бы всё это сделать и завтра. Но стоило Быстроножке начать над ним подсмеиваться, как Красненький возражать тут же перестал.

10. Мирек советуется с Яркой

Собрание в клубе было довольно коротким, потому что старшие ребята — Мирек и Ярка — не хотели надолго задерживать младших.

Чтобы не забыть ничего из того, что они узнали сегодня от бывшего костёльного сторожа. Ярка всё вкратце записал с помощью остальных ребят, время от времени припоминавших ему о какой-нибудь детали. Потом Красненький убежал домой, а остальные ещё некоторое время продолжали обсуждение. Наконец договорились собраться завтра после обеда, чтобы начать писать новый «ТАМ-ТАМ», после чего разошлись.

Так как Быстроножка жил в том же доме, где находился клуб, то ходить ему никуда было не надо. Индра Гойер пошёл по направлению к Сладовницкой улице, а Мирек с Яркой вместе направились в сторону противоположную.

Ярка Метелка был всего на несколько месяцев младше Мирека Душина, и помогал ему в управлении клубом. Мирек же, обладая исключительно благородным характером, стремился сделать из «Быстрых стрел» образцовых мальчишек — честных и добрых. Не позволял им ругаться и разбирал каждый поступок, который считал неправильным. С Яркой, который в глубине души понимал, что и его Мирек изменил к лучшему, он всё время говорил о младших членах клуба, призывая Ярку больше обращать внимание на их поведение в отсутствии Мирека.

В общем, Мирек был правильным человеком на правильном месте — именно такими и должны были бы быть все старшие ребята, дружившие с младшими.

Не смотря на различия в возрасте все пятеро были хорошими друзьями. Двое старших не помыкали младшими, а у тех, в свою очередь, хватало ума соглашаться с мнением Мирека и Ярки, или терпеть время от времени их упрёки, когда что-то было не так. Обычно это было когда поддразнивание Быстроножкой Красненького приобретало более острую форму, и грозило вылиться в самую настоящую ссору, когда Индра Гойер придумывал какое-нибудь рискованное развлечение, или же когда ребята переставали быть активными в начинаниях клуба.

Когда все ребята отправились вечером по домам, Мирек и Ярка решили ещё поговорить, и не спеша отправились по затихающим улицам. Вечер, прохладный, тихий и таинственный, залёг по углам улиц. В воздухе витал едва уловимый запах приближающейся осени. Горели фонари.

— Что-то не понравилось мне поведение Красненького сегодня, — сказал Мирек, едва они отошли несколько шагов от дома, где был клуб. — Ты заметил, что он не хотел возвращаться в клуб? Иной раз его оттуда и калачом не выманишь, он же живёт прямо в том доме, а тут вдруг заартачился!