Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С 19 по 27 апреля германо-австрийские войска взяли свыше 100 тыс. пленных, 80 орудий и более 200 пулеметов, 11-я германская армия захватила за апрель 398 офицеров и 152 тыс. нижних чинов пленными, 160 орудий и 403 пулемета[56]. Потери 3-й армии Юго-Западного фронта (с учетом подходивших резервов) к моменту боев на р. Сан (т. е. месяц спустя с начала Горлицкого прорыва) немцы оценили в 140 тыс. пленных, 100 орудий и 300 пулеметов. К середине июня в качестве общих трофеев германо-австрийских войск (прежде всего 11-й армии) оказалось более 250 тыс. пленных, 224 орудия, 600 пулеметов[57].

Понес тяжелые потери и противник. Так, лишь германские потери (11-я армия) и только за 19–30 апреля составили 28 тыс. человек[58]. 11-я армия за период от начала Горлицкого прорыва и до взятия Львова (т. е. за период 19 апреля — 9 июня) потеряла 87 тыс. человек. Таким образом, потери в Горлицкой операции составили для немцев 69 % первоначального состава 11-й армии. Южная германская армия лишь за июнь месяц потеряла 25 тыс. человек[59]. Еще более крупными были потери австрийских войск, прежде всего 4-й армии. Русские войска в ходе Горлицкой стратегической оборонительной операции пленили не менее 31 тыс. солдат и офицеров противника, захватили не менее 21 орудия, 60 пулеметов.

В ходе Горлицкой операции австро-германских войск русские войска за 2 месяца оставили Галицию, понесли огромный урон в силах и средствах. Стремясь добиться стратегически ненужной цели («удержания завоеванного пространства»), командование Юго-Западного фронта приносило в жертву свои лучшие войска — более того, переброской корпусов и дивизий в Галицию подрывался и потенциал Северо-Западного фронта.

14 августа — 15 сентября состоялась знаковая для Юго-Западного фронта Луцкая оборонительно-наступательная операция[60]. Она началась с наступления австро-венгерской 1-й армии от Луцка в обход правого фланга войск русской 8-й армии. Австро-венгерская 2-я армия нанесла удар от Зборова. В ходе этих боев, а также сражения 23–26 августа на р. Горыни противник был остановлен. 31 августа 8-я армия контратаковала, нанеся поражение 1-й и 2-й армиям противника при Дубно и Вишневце.

10 сентября войска 8-й армии временно взяли г. Луцк. Германцы были вынуждены к 16 сентября перебросить в полосу 8-й армии до 3-х германских пехотных дивизий, 5 кавалерийских дивизий и 3 бригады польских легионеров. В ходе Луцкой операции австрийские 1-я и 2-я армии потерпели поражение, а 4-я была разгромлена. Луцкая операция не позволила противнику осуществить маневр флангового охвата отходящей центральной группы русских армий. В ходе этого знакового сражения трофеями русских войск стали до 70 тыс. пленных, 43 орудия, до 80 пулеметов[61].

В течение осени войска 8-й армии вели бои местного значения в Полесье, на Волыни и в Галиции, взяв 5 октября г. Чарторийск. Крупный успех имела и русская 11-я армия, 16–17 августа контратаковавшая у Збаража наступавшие войска противника. 17–18 августа 1915 г. развернулось встречное сражение между войсками русской 11-й армии Юго-Западного фронта и Южной германской армии[62], которая была остановлена. 25 августа русская 11-я армия перешла в наступление на Серете, в ходе 7-дневных боев нанеся тяжелое поражение Южной германской армии. 29–30 августа 9-я армия у Дзвиняче одержала очередную тактическую победу над австрийской 7-й армией[63]. Битва на Серете-Стрыпе 16 августа — 3 сентября дала русским войскам свыше 62 тыс. пленных, более 70 орудий, 170 пулеметов[64]. Операции в августе — октябре 1915 г. в Галиции — на Серете, у Луцка и Чарторийска имели важнейшее оперативно-стратегическое значение для всего Восточного фронта. Они привели к стабилизации фронта на важнейшем — Галицийском — ТВД.

14 декабря 1915 г. — 6 января 1916 г. южные армии Юго-Западного фронта (7-я и 9-я) прежде всего с целью оказать помощь гибнущей сербской армии провели наступательную операцию на р. Стрыпа. Недостаточно продуманная (прежде всего в тактическом отношении — узкий фронт атаки, бессистемность действий, отсутствие внезапности) и подготовленная (в плане артиллерийского обеспечения) операция не привела к прорыву глубокоэшелонированных позиций противника. Операция на Стрыпе знаменательна тем, что проиллюстрировала попытку единственного из союзников по Антанте помочь в боевом отношении сербской армии. Противник 7-й русской армии — части австро-венгерской 7-й и германской Южной армий. Трофеями русских войск стали 5 тыс. пленных, 12 орудий и более 10 пулеметов[65].

События на Галицийском ТВД, в конечном итоге, оказали ключевое воздействие на ход и исход кампании 1915 г. на Восточном фронте. Именно на этом ТВД противник спланировал крупный стратегический прорыв. В результате, несмотря на то что обстановка на русском Северо-Западном фронте была спокойной, после Горлицкого прорыва противника необходимым являлось общее отступление, вывод войск из «польского мешка». Таким образом, Галицийский ТВД повлиял на стратегическую стабильность на других театрах военных действий. Но он же сыграл и важнейшую роль в стабилизации Восточного фронта после Великого отступления русских армий летом 1915 г.

В марте — июне войска Юго-Западного фронта провели серию операций на Днестре, Пруте и в Букорине. В ходе наступательной Первой Хотинской операции 17–22 марта конная группа 9-й армии (2-й и 3-й Конные корпуса)[66] нанесла убедительное поражение ударной группировке австрийской 7-й армии, парировав обходной маневр противника, захватив свыше 3 тыс. пленных и 8 пулеметов.

Заднестровское сражение[67] (происходило в период с 26 апреля по 2 мая 1915 г.) — наступательная операция русской 9-й армии против войск 7-й австро-венгерской армии. Стратегическая задача, стоявшая перед 9-й армией в Заднестровском сражении заключалась в отвлечении стратегических резервов австро-германского командования. Трофеями победоносных войск 9-й армии стали 25 тыс. пленных, 20 орудий, не менее 33 пулеметов, 1 бомбомет[68].

Но, осуществив успешный прорыв тактической и оперативной обороны противника, войска генерала от инфантерии П.А. Лечицкого из-за общей неблагоприятной оперативно-стратегической ситуации в центре Юго-Западного фронта вследствие развития Горлицкого прорыва противника, были вынуждены свернуть удачное наступление и отходить на исходные рубежи. Реальный стратегический результат этой операции заключался в том, что были надежно обеспечены коммуникации русской 8-й армии, что в условиях складывающейся в Галиции обстановки было крайне своевременно. Отбросив 7-ю австро-венгерскую армию далеко к югу, за р. Прут, русская 9-я армия надежно обеспечила пути отхода соседних армий, находящихся севернее.

9-я армия Юго-Западного фронта провела в конце мая успешную Прутскую операцию, взяв 17 орудий, 78 пулеметов и свыше 16 тыс. пленных австро-германцев,[69] а Вторая Хотинская операция дала до 8 тыс. пленных, свыше 20 пулеметов, 1 бомбомет[70]. Несмотря на тактические успехи 9-й армии в этих операциях, она была вовлечена в общий отход Юго-Западного фронта.

24 мая — 2 июня состоялось сражение у Журавно[71] — оборонительно-наступательная операция 11-й армии Юго-Западного фронта (6-й, 22-й и 18-й армейские корпуса) в ходе битвы за Днестр. Операция у Журавно — оперативная и тактическая победа русской армии, причем даже с элементами стратегического успеха. Сражение не только показало высокую активность русской армии в оборонительный период кампании 1915 г. — оно способствовало изменению оперативного планирования противника. То, что дивизии 11-й армии не только выдержали сильнейший натиск австро-германцев, но и имели крупный успех, разбив их и отбросив за Днестр, привело к краху стратегического замысла противника — через Днестр выйти в тыл Львову и главной группировке войск Юго-Западного фронта. Общие трофеи русских войск в этой операции — около 28 тыс. пленных, 29 орудий, 110 пулеметов[72]. Действия русских войск на днестровском направлении явились попыткой оперативного реагирования на результаты Горлицкого прорыва австро-германцев.

Несмотря на успех русских 9-й и 11-й армий, нанесших поражения австрийской 7-й и германской Южной армиям, стратегическое положение Юго-Западного фронта не улучшилось. Сказалась удаленность театра военных действий от важнейших операционных направлений. Общее поражение в центре Юго-Западного фронта вынудило свернуть удачные наступления и отходить.

Приднестровский ТВД имел второстепенное значение и не мог серьезно повлиять на обстановку в центре Восточного фронта, но он создавал позитивные предпосылки для последующих операций и был очень успешен для русского оружия.

Русское командование, сосредоточив весной 1915 г. главное внимание на польско-карпатском участке Восточного фронта, недооценивало прибалтийское стратегическое направление — его силы и средства на данном ТВД были представлены в основном разрозненными частями слабого состава. В мае-июне войска русской 5-й армии вели бои местного значения с германской Неманской армией. И в этот период Риго-Шавельский район, через который был возможен обход крайнего правого фланга стратегического построения русских войск Восточного фронта, приобретал огромную значимость.

В Шавельском сражении[73] германцы планировали окружить центральные дивизии русской 5-й армии, замкнув кольцо восточнее г. Щадова.

В ходе операции русское командование маневрировало силами и средствами, наносило контрудары (г. Митава, например, не раз переходил из рук в руки), однако перевес противника решил дело в пользу немцев. 5-я армия отступила к Западной Двине — на Ригу, Якобштадт и Двинск. Обе стороны понесли большие потери: немцам операция обошлась примерно в 10 тыс. человек, войска 5-й армии потеряли до 50 тыс. человек, причем немцы заявили о захваченных 27 тыс. пленных, 40 пулеметах и 25 орудиях русских[74].

Русское командование планировало, сосредоточив у Вильно-Ковно ударный кулак, провести контрнаступление во фланг наступающим немцам. Противник опередил русских, и 26 июля германская 10-я армия генерал-полковника Г. фон Эйхгорна перешла в наступление. Главный удар немцы наносили 40-м резервным и 21-м армейским корпусами на участке 34-го русского армейского корпуса у Ковенской крепости. Штурм непосредственно ковенских укреплений осуществлялся с 28 июля. Первый натиск был отбит. Но из-за недостаточного взаимодействия крепости с полевыми войсками, 3 августа линия фортов была прорвана. Гарнизон держался, ожесточенные бои у крепости часто переходили в штыковые схватки. Ситуация усугубилась позорным поведением бежавшего коменданта крепости. Потеря управления привела к неэффективности разрозненных русских контратак, и 9 августа крепость Ковно пала.

В Виленском сражении[75] особое значение приобрели действия на стыках русских армий Северного и Западного фронтов.

27 августа германские войска нанесли удар в стык между 5-й армией Северного фронта и 10-й армией Западного фронта. Нахождение на стыке лишь русской конной завесы значительно облегчало немцам оперативную задачу. Русская 10-я я армия выказала достаточную устойчивость, ее корпуса, удерживая северный участок фронта армии, оттягивали на себя добрую половину дивизий ударных групп германской 10-й армии. Но 28 августа германская 10-я армия прорвала фронт у Новосвенцян — между Вильно и Двинском. Образовался 50-километровый разрыв между левым флангом 5-й и правым флангом 10-й русских армий. Германская 10-я армия двинулась на Вильно-Сморгонь, Неманская армия наступала на Двинск с целью отбросить русские войска на Западную Двину и прикрыть 10-ю армию с севера. Кавалерия обеих армий под общим командованием генерала кавалерии О. фон Гарнье (5 кавалерийских дивизий) должна была прорваться на стыке между русскими 5-й и 10-й армиями, и, ударив им в тыл, перерезать железнодорожные линии Полоцк-Молодечно и Орша-Минск.

Германская конная группа, прорвав русские боевые порядки, вышла в тыл 10-й армии. Она осуществила Свенцянский прорыв. Энергичными действиями русского командования прорыв был локализован и закрыт.

Виленская операция состояла из различных по форме операций армий и армейских групп, очень сложных не только по своему характеру, но и по той предельной степени напряжения, какой подверглись войска обеих сторон. Стабилизация фронта после отступления — этот стратегический успех русской армии был одним из важнейших последствий данной операции. В операциях в Прибалтике только 12-я германская армия потеряла за июль и август 1,8 тыс. офицеров и 80 тыс. солдат, за октябрь потери Неманской армии составили 15 тыс. человек[76]. Операции в Прибалтике летом-осенью в стратегическом плане были безрезультатны для германского командования. Суть боевых действий вновь свелась к фронтальному вытеснению русских войск, также как и на юго-западном направлении не удалось осуществить оперативные охваты и обходы в стиле «Канн».

Учитывая важность Прибалтийского ТВД для судеб Балтийского флота и операционного направления на Петроград, военно-политическое руководство России придавало ему особое значение. И не случайно благополучный исход Виленского сражения возвестил начало стабилизации Восточного фронта.

На Кавказском ТВД, когда 17 января 1915 г. русские войска взяли г. Тавриз, а в феврале-марте очистили от врага Чохорский край, война перешла на территорию Турции. Если в июне до 8 пехотных дивизий Кавказской армии (133 тысячи пехоты, 36 тысяч кавалерии и 356 орудий) противостояли 12 пехотным дивизиям противника (105 тысяч человек, 300 орудий), то в декабре — 180 тыс. русских солдат и офицеров при 384 орудиях вели боевые действия против примерно такой же группировки противника[77].

Все операции на Кавказе проходили под знаком активности со стороны русских, в том числе — с целью удерживать в постоянном напряжении турецкую 3-ю армию, и не только не допускать ее ослабления, но всеми мерами привлекать на себя новые силы противника из района проливов Босфор и Дарданеллы. Кавказский ТВД являлся не просто донором других ТВД Восточного фронта — он реализовал важную союзническую миссию (боевые действия были перенесены вглубь территории противника).

Таким образом, кампания 1915 г., также как и кампания 1914 г., началась наступательными операциями русских войск на обоих флангах стратегического построения. Помимо положительных факторов оперативного и стратегического характера присутствовали и отрицательные: распыление сил по расходящимся направлениям, людские и материальные потери, затрата, а не накопление столь необходимых ресурсов. С переходом противника к широкомасштабным наступательным действиям весной-летом, кампания ознаменовалась тяжелыми оборонительными сражениями русских войск в Галиции, Польше и Прибалтике.

В период с мая по сентябрь были утрачены важнейшие в стратегическом отношении территории и ресурсы, понесены наиболее тяжелые потери в живой силе и вооружении. Главным в данной ситуации стал вывод войск и эвакуация материальных ценностей из-под ударов противника с наименьшими издержками. Апогеем этой тактики стало своевременное оставление Польши. Другой главной задачей стала консолидация фронта на новых позициях, борьба за оптимальное начертание его линии в расчете на будущие операции.

Заканчивалась кампания опять-таки активными действиями русских войск на флангах Восточного фронта (Виленская, Луцкая, Чарторийская операции, битва на Серете-Стрыпе). Успешная активность русских войск и истощение сил противника привели к стабилизации Восточного фронта. К августу из 262 дивизий германского блока русская армия оттянула 119 дивизий, или более 45 %, а к декабрю того же года из 252 активных дивизий врага — 92 (36,5 % войск германского блока). Германская армия потеряла убитыми, ранеными, пленными в 1915 г. на Восточном фронте 1 млн. человек (в то время как на Французском — 721 тыс.), австро-венгерская — 1 млн. 252 тыс. человек (на других фронтах — Итальянском — 181,6 тыс. человек, Балканском — 29 тыс. человек), турецкая — до 100 тыс. человек[78].

Воюя с огромными проблемами в плане вооружения и снабжения, отступая, русская армия нанесла странам германского блока урон в 2 млн. 350 тыс. человек. Германская армия потеряла 58 %, австро-венгерская — до 86 %, турецкая — до 30 % от всех боевых потерь за год.

[56] 56 Роткирх Т. фон. Прорыв Русского Карпатского фронта у Горлицы-Тарнова в 1915 г. Пб., 1921. С. 79, 87.

[57] 57 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. В. 7. S. 428; В. 8. S. 237.

[58] 58 Роткирх Т. фон. Прорыв Русского Карпатского фронта у Горлицы-Тарнова в 1915 г. Пб., 1921. С. 87.

[59] 59 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. В. 8. S. 236, 252.

[60] 60 Русская 8-я армия Юго-Западного фронта (командующий генерал от кавалерии А.А. Брусилов; 15,5 пехотных, 5 кавалерийские дивизий — 200 тыс. человек, до 800 орудий) противостояла 4-й (командующий — генерал пехоты эрцгерцог Иосиф Фердинанд), 1-й (командующий — фельдцейхмейстер Пухалло фон Брлог) и 2-й (командующий — генерал кавалерии Ф. Бем-Эрмолли) армиям (до 30-ти пехотных, 3 кавалерийских дивизии — до 400 тыс. штыков, свыше 2 тыс. орудий). См.: Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. В. 8; Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914–1918. В. II; Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 4.

[61] 61 Олейников А.В. Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой войне. С. 317.

[62] 62 Русская 11-я армия Юго-Западного фронта (командующий — генерал от инфантерии Д. Г. Щербачев; 6 пехотных дивизий, 1 кавалерийская дивизия — до 80 тыс. человек, до 300 орудий) противостояла германской Южной армии (командующий — генерал пехоты фон Ботмер; до 6-ти пехотных дивизий — свыше 70 тыс. штыков, свыше 400 орудий). См.: Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914–1918. В. II; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. B. 7; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. B. 8.

[63] 63 Русская 9-я армия (командующий генерал от инфантерии П.А. Лечицкий; 13 пехотных, 7 кавалерийских дивизий — до 200 тыс. человек, до 700 орудий) противостояла австро-венгерской 7-й армии (командующий — генерал кавалерии Ф. фон Пфланцер-Балтин; 9 пехотных, 3 кавалерийские дивизии — 120 тыс. человек, свыше 700 орудий). См. Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914–1918. В. II; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. В. 7; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. B. 8.

[64] 64 Олейников A.B. Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой войне. С. 317.

[65] 65 Олейников A.B. Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой войне. С. 317.

[66] 66 2-й (генерал-лейтенант A.M. Каледин) и 3-й (генерал-лейтенант Ф.А. Келлер) конные корпуса (6 кавалерийских дивизий — до 30 тыс. человек, 70 орудий) нанесли поражение 3-м пехотным и 3-м кавалерийским дивизиям противника (50 тыс. человек, 250 орудий). См.: Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 4; Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914–1918. В. II; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. В. 7; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. B. 8.

[67] 67 Соотношение сил противников: 9 пехотных и 6 кавалерийских дивизий, 5 ополченских бригад 9-й армии (командующий — генерал от инфантерии П.А. Лечицкий; 180 тыс. человек, 500 орудий) против 8-ми пехотных и 5-ти кавалерийских дивизий противника (120 тыс. человек, свыше 600 орудий). См.: Там же.

[68] 68 Олейников А.В. Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой войне. С. 317.

[69] 69 Великая война 1915 год. Очерк главнейших операций Русского Западного фронта. Пг., 1916. С. 25.

[70] 70 Олейников А.В. Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой войне. С. 317. С. 317.

[71] 71 Соединениям 11-й армии Юго-Западного фронта (командующий — генерал от инфантерии Д.Г. Щербачев; 6 пехотных дивизий; 70 тыс. человек, до 300 орудий) противостояли части германской Южной армии (командующий — генерал пехоты Ф. фон Ботмер; до 6 пехотных дивизий; 70 тыс. человек, свыше 400 орудий). См.: РГВИА. Ф. 2190. Оп. 1. Д. 65, 69; Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 4; Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914–1918. В. II; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. Band 8.

[72] 72 Олейников А.В. Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой войне. С. 317. С. 317.

[73] 73 Оборонительное сражение 1-12 июля 1915 г. 5-й армии (командующий — генерал от кавалерии П.А. Плеве; 7,5 пехотных и 7,5 кавалерийских дивизий) — 128,5 тыс. человек (из них 20,9 тыс. невооруженных) при 365-ти орудиях) русского Северо-Западного фронта против Неманской армии (командующий — генерал пехоты О. фон Белов; 7,5 пехотных и 5,5 кавалерийских дивизий — около 120 тыс. человек при 600 орудиях) германского Восточного фронта. Основные бои развернулись в р-не г. Шавли, северная Литва. См.: РГВИА. Ф. 2122. Оп. 1. Д. 14–22; Ф. 2216. Оп. 1. Д. 36; Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 4; Корольков Г.К. Сражение под Шавли. М.-Л., 1926; Он же. Несбывшиеся Канны; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. В. 8.

[74] 74 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. B. 8. S. 471.

[75] 75 Стратегическая оборонительно-наступательная операция русских Западного (командующий — генерал от инфантерии А.Е. Эверт) и Северного (командующий — генерал от инфантерии H.B. Рузский) фронтов (1-я, 2-я, 5-я, 10-я армии — 53 пехотных, 8,5 кавалерийских дивизий — 310 тыс. человек, до 2,5 тыс. орудий) против германской группы армий генерал-фельдмаршала П. фон Гинденбурга (Неманская, 8-я, 10-я, 12-я армии — 41 пехотная, 6 кавалерийских дивизий — до 450 тыс. человек, до 3 тыс. орудий) 9 августа — 19 сентября 1915 г. См.: РГВИА. Ф. 2067. Оп. 2. Д. 968; Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 4; Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914–1918. В. III. Wien, 1932; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. B. 8; Евсеев H. Свенцянский прорыв 1915 г. M., 1936.

[76] 76 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. B. 8. S. 509, 546.

[77] 77 Масловский E.B. Мировая война на Кавказском фронте 1914–1917 г. Стратегический очерк. Париж, 1933. С. 474–477.

[78] 78 Подполковник Лярше. Некоторые статистические данные войны 1914–1918 гг. // Военный зарубежник. 1934. № 12. С. 125, 127.