Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В коалиционных и глобальных войнах первоочередное значение имеют не непосредственные противоречия между государствами, а перспективы дальнейшего цивилизационного развития.

Очевидно, что без наличия в 1914-м году Русского фронта англо-французы были бы быстро разгромлены, и тогда Германский блок всей своей мощью стал бы решать проблемы на востоке. И тогда наступило бы расчленение России. Мы написали о территориальных притязаниях Германии (но не упомянули о, например, мечтах Османской империи о «Великой Турции»). На определенном этапе истории любая империя стремится не присоединять новые территории, а удержать то, что имеет. Остаться великой державой, не вступив в войну в 1914-м году, Россия просто не могла. Россия — не Америка, и быть в стороне от глобального европейского конфликта ей бы просто не дали. Речь шла о сохранении статуса великой державы. Именно поэтому война — Великая.

Таким образом, вопрос стоял лишь о том, на стороне какого блока России воевать. Как показывает исторический опыт, русско-германские союзы — всегда явление временное: и Россия и Германия рано или поздно будут оспаривать гегемонию в Европе. Воевать с Германией один на один и тем более со всем Четверным союзом Россия, конечно, могла, но ей было бы очень тяжело (достаточно вспомнить опыт 1941 года); тяжело воевать один на один с Германией было и Франции (можно вспомнить события 1870 и 1940 годов). Для облегчения этой задачи была создана достаточно прочная коалиция.

Непосредственные цели войны были очевидны. Российская империя выполняла союзнический долг перед Францией, подвергшейся германской агрессии, помогала Сербии, подвергшейся австрийской агрессии, оказывала помощь братскому армянскому народу, подвергшемуся турецкому геноциду. А с середины 1915 года, когда война пришла на российскую землю, война стала Второй Отечественной — в защиту своей Родины.

Система послевоенного устройства, организуемая императорским правительством, оказывалась достаточно стройной.

В случае победы вдоль границ России выстраивалась цепочка дружественных государств-сателлитов (схожая с системой безопасности Восточной Европы после Второй мировой войны): дружественная и получившая независимость из рук России Польша, Чехия (во главе с королем из дома Романовых), Югославия (где ключевую позицию занимала спасенная Россией Сербия) и Великая Армения (малоизвестно, например, что Высочайшим приказом от 1 января 1917 года из армян и добровольцев было образовано Евфратское казачье войско). Возможно, в эту систему вошла бы демилитаризованная Германия или ее часть. Контроль над Турецкими Проливами Босфор и Дарданеллы, которого по праву Россия давно добивалась, должен был придать новый импульс развитию хозяйственной жизни империи.

А вот если бы Российская империя в условиях коалиционной войны уклонилась от выполнения союзнического долга, то она была бы растерзана победоносными германо-австро-турецкими войсками, которые ПОЛНОСТЬЮ после разгрома Франции и Сербии оказались на границах России. Поэтому русский солдат в 1914 году воевал за СОХРАНЕНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ нашей Родины и ее статус великой державы Европы и мира.

На основе анализа совокупности операций, осуществляемых вооруженными силами нашего государства в 1914–1917 гг. в ходе Первой мировой войны, мы попытались доказать, что без усилий России не было бы победы Антанты, и вклад нашего государства в победу над Германией и ее союзниками — решающий.

Мы попытались развенчать некоторые из мифов, созданные адептами пропаганды и информационной войны Германии и Австро-Венгрии.

Попытались мы затронуть и вопрос о вкладе в общую победу Антанты двух первых Верховных главнокомандующих русской Действующей армией — Великого князя Николая Николаевича Младшего и Императора Николая II.

Надеемся, что наш труд будет интересен и полезен.

Ведь не случайно последний российский Император Николай II совершенно справедливо отмечал, что «написание истории этой кампании потребует титанических усилий»[14]. И это не должно останавливать отечественных исследователей.

Глава I. Вклад русской армии в победу над кайзеровской коалицией

1.1. Кампания 1914 года

Стратегическое развертывание русской Действующей армии в кампании 1914 г. на Западном (австро-германском) фронте определялось, прежде всего, спецификой коалиционной войны. В коалиционной стратегии даже поражение одного из союзников вызывает успех другого, а иногда может привести к победе всего военно-политического блока — и в этом смысле оперативно-тактическое поражение может иметь иногда большее значение, чем победа. В коалиционной войне союзники должны помнить друг о друге во время проведения боевых операций и руководствоваться, прежде всего, не узкоэгоистическими интересами собственного фронта, а пользой коалиции в целом.

В 1912 г. был принят русский план стратегического развертывания в двух вариантах: план «А» — главный удар против Австро-Венгрии и план «Г» — основные военные усилия направлялись против Германии. Решающим было то, куда будет направлена главная часть германской военной мощи: против России (тогда вступал в силу план «Г» — «Германия») или Франции (в этом случае задействовался вариант «А» — «Австрия»). Русское командование пыталось увязать собственно русские интересы с военно-политическими обязательствами перед Францией (это, в основном, нормы Франко-Русской военной конвенции 1892 г.).

В связи с этим внимание русского военного руководства было приковано к двум театрам военных действий — восточно-прусскому и галицийскому. Фактически проводились две самостоятельные фронтовые операции — первая в интересах союзников (прежде всего Франции), вторая — в собственно российских интересах. Действующая армия сформировала в начале войны два фронта — Северо-Западный (против Германии) и Юго-Западный (против Австро-Венгрии).

Соответственно к началу кампании 1914 г. внимание Верховного командования (Верховный главнокомандующий генерал от кавалерии Великий князь Николай Николаевич; начальник Штаба Верховного главнокомандующего генерал от инфантерии Н.Н. Янушкевич; генерал-квартирмейстер Штаба Верховного главнокомандующего генерал от инфантерии Ю.Н. Данилов) русской армии раздваивалось.

Задаче реализации союзнического долга способствовало максимально быстрое вторжение русских войск в Восточную Пруссию. Максимальная быстрота означала проблемы в мобилизации и сосредоточении войск, но русское командование шло на это ради спасения своего союзника — Франции. В августе 1914 г. единственная германская территория, на которую непосредственно могла воздействовать русская армия, — это Восточная Пруссия. Именно действия в данном регионе в начале кампании могли повлечь оперативную реакцию высшего германского командования и вызвать отток войск от Франции. Но Восточная Пруссия, эта естественная крепость Европы, была очень неприятным в смысле маневрирования ТВД, не прощавшим оперативных и тактических ошибок оперировавших войск. Совершенно обоснованной представляется характеристика восточно-прусского ТВД, данная военным журналистом К.М. Шумским в декабре 1914 г.: «Восточная Пруссия по справедливости считается самым трудным театром войны в Европе. Правильнее даже считать эту провинцию целой сплошной громадной крепостью, до того сильны препятствия на этом театре как естественные, так и искусственные, возведенные немцами»[15].

Задаче реализации собственно русских интересов способствовали операции в Галиции. Этот ТВД мог принести гораздо большие стратегические и оперативные результаты. Он был благоприятнее для маневрирования крупных войсковых группировок. Наконец, здесь была сосредоточена главная масса австрийской армии, и заманчивым казалось нанести ей решительное поражение уже в самом начале войны.

Принятый русским Генеральным штабом план одновременного наступления против Австро-Венгрии и Германии[16], казалось бы, отвечал задачам нанесения решительного поражения австро-венгерским армиям и оказания быстрой и эффективной помощи Франции путем наступления в Восточной Пруссии. Но этот план наталкивался на непреодолимые трудности, главной из которых была недостаточность сил русской армии на начальном этапе войны. Огромный по протяженности фронт, постепенность сосредоточения войск в условиях маневренных боевых действий накладывали существенный отпечаток на первые боевые операции русской армии.

К концу кампании 1914 г. сформировалось уже четыре театра военных действий.

Восточно-прусские походы русской армии 1914 г. — Восточно-Прусская операция (включая Первое сражение у Мазурских озер 25–31 августа 1914 г.)[17] и Второй поход в Восточную Пруссию (Первая Августовская операция 12–30 сентября 1914 г.)[18] — имели важнейшее оперативно-стратегическое значение. Главная цель этих операций — помощь французам и овладение плацдармом для последующих действий против Германии, а также прикрытие правого фланга русских армий в Польше.

Восточно-прусский театр военных действий (далее — ТВД) приковывал войска самого тяжелого нашего противника — германцев. Стратегическое значение восточно-прусских походов для Русского фронта заключалась в том, что бои в Восточной Пруссии при их переменном успехе и тяжести обеспечивали правый фланг главной русской группировки в Польше. Германцы так и не смогли оказать содействие австрийским (в период Галицийской битвы 5 августа — 13 сентября 1914 г.)[19] и австро-германским (в период Варшавско-Ивангородской 15 сентября — 26 октября и Лодзинской 19 октября — 6 декабря операций 1914 г.)[20] войскам ударом на Седлец или иным способом в самый ответственный оперативный период кампании. Пока русские войска занимали хотя бы половину Восточной Пруссии, противник был очень ограничен в маневроспособности и на польском ТВД. Кроме того, удары по Восточной Пруссии были наиболее болезненны для немцев и могли в кратчайший срок, вызвав реакцию высшего командования противника, сказаться на обстановке на германо-французском фронте.

Именно операции в Восточной Пруссии выручили французскую армию в период Марнской битвы (5-12 сентября[21]) и англо-французскую армию на Ипре и Изере (октябрь 1914 г.). Операции в Восточной Пруссии в большой мере сказались не только на выигрыше кампании 1914-го г. Антантой, но и, по сути, всей мировой войны. Бой под Гумбинненом 7 августа 1914 г.[22] и первые победы войск 2-й армии генерала от кавалерии А. В. Самсонова ознаменовали начало войны Германии на два фронта. Теперь она вынуждена была раздваивать свои усилия, а не громить врага по частям. Воевать на два фронта Германская империя в силу различных обстоятельств (прежде всего из-за ограниченности ресурсов) не могла. Осенние операции только усугубили данную ситуацию для противника.

В августе 1914 г. немцы были вынуждены перебросить в Восточную Пруссию 4 пехотных и 1 кавалерийскую дивизии (из Франции), и 2 пехотных дивизии (единственный на тот момент подготовленный резерв) из Германии в конце сентября — начале октября. Это имело важнейшее значение для союзников России — Германия проиграла Марнскую битву, не решила задачи в битве на Ипре. Германо-французский фронт стабилизировался.

Оперативно русская армия проиграла одну операцию (Восточно-Прусскую) и одну выиграла (Первую Августовскую). Восточно-Прусский ТВД был характерен тяжелыми потерями сторон — не менее 70 тыс. человек потеряли немцы и до 180 тыс. человек — русские. Но среди русских потерь значительный процент составляли пленные (до 30 тыс. человек в самсоновской катастрофе и до 30 тыс. человек в Первом сражении у Мазурских озер). Для немцев же цифра включает в себя в основном потери убитыми и ранеными. На сопоставимость безвозвратных потерь противников указывает и тот факт, что, по данным на 1939 г., на территории Восточной Пруссии было 2,2 тыс. могил эпохи Первой мировой войны, где покоилось около 61,2 тыс. солдат и офицеров, из них 27860 немцев и 32540 русских[23]. Соответственно, боевые действия в Восточной Пруссии отличали повышенный союзнический эффект, позиционная безрезультатность и сопоставимые безвозвратные потери сторон.

Галицийские операции русской армии в кампании 1914 г.: Галицийская битва, Ченстохово — Краковская операция (1-14 ноября 1914 г.)[24], первый этап Карпатской операции (октябрь — декабрь 1914 г.)[25]. Главная цель этих операций — сокрушение австро-венгерской армии и вывод Австро-Венгрии из войны.

Операции на этом ТВД осуществлялись, прежде всего, в собственно русских интересах, но и они имели важнейшее значение для союзников России. Галицийская битва, без преувеличения, ключевое сражение не только на Русском фронте, но и всей мировой войны. Это сражение заложило основу всех последующих операций в Галиции, «сломало хребет» австро-венгерской армии, сказалось на стратегическом и оперативном планировании как немцев, так и австрийцев. Сражение сгладило оперативные неудачи в Восточной Пруссии и привело к складыванию новой оперативно-стратегической ситуации — русские войска выходили к Карпатам.

Галицийский фронт — главный ТВД для России. Стратегическая и оперативная обстановка на нем кардинальным образом отражалась на всем Русском фронте. Фактически была сохранена в рядах союзников Сербия — в этом также важнейшее стратегическое значение Галицийской битвы для Антанты. Австрийцы были вынуждены значительно скорректировать свои операции на Балканах. Неудачное для противника течение Галицийской битвы привело к сосредоточению на Русском фронте 2-й австрийской армии, предназначавшейся для ведения операций на Балканах. 8 пехотных дивизий стратегического резерва в составе этой армии попали на Русский фронт. Это спасло Сербию. Если же учесть, что сопротивляющаяся Сербия в какой-то степени изолировала Турцию (оказывался не нужным Салоникский фронт и т. д.), то понятным становится глобальность общестратегического значения галицийской победы. Австро-Венгрия также не решила своих задач по разгрому одного из противников (Россия и Сербия), а воевать на два фронта она была способна еще менее Германии.

[14] 14 Sir John Hanbury-Williams. The Emperor Nicholas II. As I knew him. London, 1922. P. 73.

[15] 15 Ha два фронта // Нива. -1914. - № 52. — С. 1012.

[16] 16 См. Головин Н. Н. Из истории кампании 1914 года на Русском фронте. План войны. — Париж, 1936.

[17] 17 Восточно-Прусская операция — сражение между 1-й (командующий генерал от кавалерии П.-Г. К. Ренненкампф; 6,5 пехотных и 5,5 кавалерийских дивизий, 402 орудия, до 100 тыс. человек) и 2-й (командующий генерал от кавалерии А. В. Самсонов; 11 пехотных, 3 кавалерийские дивизии — 702 орудия, 150 тыс. человек) армиями Северо-Западного фронта (командующий — генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский) и 8-й германской армией (командующий генерал-полковник М. фон Притвиц, впоследствии генерал пехоты П. фон Гинденбург; 16 пехотных дивизий или 200 тыс. человек при 1044 орудиях (из них 156 тяжелых)). См.: Сборник документов мировой империалистической войны на Русском фронте (1914–1917 гг.). Восточно-Прусская операция. — М., 1939; Головин Н.Н. Из истории кампании 1914 г. на Русском фронте — начало войны и операции в Восточной Пруссии. — Прага, 1926; Вацетис И.И. Боевые действия в Восточной Пруссии в июле, августе и начале сентября 1914 г. Стратегический очерк. Действия 1-й и 2-й русских армий и 8-й германской армии. — М., 1923; он же. Операции на восточной границе Германии в 1914 г. Ч. 1. Восточно-прусская операция. — М.(1929; Евсеев Н. Августовское сражение 2-й русской армии в Восточной Пруссии (Танненберг) в 1914 г. — М., 1936; Храмов Ф.А. Восточно-прусская операция 1914 г. Оперативно-стратегический очерк. — М., 1940.

[18] --224

[19] 19 Галицийская битва — сражение между 3-й, 4-й, 5-й, 8-й, 9-й (после сосредоточения) армиями Юго-Западного фронта (командующий генерал от артиллерии Н. И. Иванов; свыше 50 пехотных и кавалерийских дивизий — до 1 млн. человек, свыше 2 тыс. орудий) и 1-й, 2-й (после переброски с Балкан) 3-й, 4-й австро-венгерскими армиями при поддержке армейских групп Кевесса фон Кевессгаза, И. Фердинанда, Р.Г. фон Куммера и Силезского ландверного корпуса Р. фон Войрша (командующий — генерал пехоты граф Ф. Конрад фон Гетцендорф; около 60 пехотных и кавалерийских дивизий — до 950 тыс. человек, 1800 орудий). См.: Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 1. Период от объявления войны до начала сентября 1914 г. Первое вторжение русских армий в Восточную Пруссию и Галицийская битва / сост. Я.К. Цихович. — М., 1922; Головин Н.Н. Из истории кампании 1914 г. на Русском фронте. Галицийская битва. Первый период до 1 сентября нового стиля. — Париж, 1930; Белой А. Галицийская битва. — М.-Л., 1929.

[20] 20 Варшавско-Ивангородская операция — сражение между 2-й, 4-й, 5-й и 9-й русскими армиями Северо-Западного и Юго-Западного фронтов (командующие — генерал от инфантерии H. В. Рузский и генерал от артиллерии Н. И. Иванов; 33 пехотных и кавалерийских дивизии — до 520 тыс. человек, 2400 орудий) и 9-й германской (командующий — генерал-полковник П. Гинденбург) и 1-й австро-венгерской (командующий — генерал кавалерии В. Данкль) армиями (30 пехотных и кавалерийских дивизий — 310 тыс. человек, 1600 орудий). См.: Сборник документов мировой империалистической войны на Русском фронте (1914–1917 гг.). Варшавско-Ивангородская операция. — М., 1938; Корольков Г.К. Варшавско-Ивангородская операция. — М., 1923; Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 2. Период с 1 (14) сентября по 15 (28) ноября 1914 г. Августовское сражение, Варшавско-Ивангородская, Краковская и Лодзинская операции, операции в Галиции и Карпатах, Хыровское сражение / сост. Г. Корольков. — М., 1923.

[21] 21 Здесь — по-новому стилю (в отличие от старого стиля применительно к операциям на Восточном фронте).

[22] 22 74,4 тыс. штыков немцев при 224-х пулеметах 408 легких и 44 тяжелых орудиях (1-й (командир — генерал пехоты Г. фон Франсуа) и 17-й (командир — генерал кавалерии А. фон Макензен) армейские корпуса германской 8-й армии (командующий генерал-полковник М. фон Притвиц)) против 63,8 тыс. штыков русских при 252 пулеметах, 408 орудиях (20-й (командир — генерал от артиллерии П. И. Булгаков) и 3-й (командир — генерал от инфантерии Н. А. Епанчин) армейские корпуса русской 1-й армии (командующий генерал от кавалерии П.-Г.К. Ренненкампф)). См.: Радус-Зенкович Л.А. Очерк встречного боя по опыту Гумбиненской операции в августе 1914 г. — М., 1920. С. 92.

[23] 23 http://ruskline.ru/analitika/2011/07/13/memorialy_gumbinenskogo_polya/

[24] 24 Сражение между 4-й и 9-й армиями Юго-Западного фронта (командующий генерал от артиллерии Н. И. Иванов) в составе 9 армейских корпусов (около 270 тыс. человек, свыше 1200 орудий) против 1-й и 4-й австро-венгерских армий (командующие генерал кавалерии В. Данкль и генерал пехоты И. Фердинанд — 8 армейских корпусов — всего свыше 300 тыс. человек, до 1300 орудий). См.: Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914–1918. Band 6. Der herbstfeldzug 1914. II. - Berlin, 1929; Стратегический очерк войны 1914–1918 гг. Ч. 2. Период с 1 (14) сентября по 15 (28) ноября 1914 г. Августовское сражение, Варшавско-Ивангородская, Краковская и Лодзинская операции, операции в Галиции и Карпатах, Хыровское сражение / сост. Г. Корольков. — М., 1923.

[25] 25 Сражение между 1-й, 2-й, 3-й, 4-й австро-венгерскими армиями при поддержке армейских групп К. Пфланцер-Балтина и Р. Войрша (командующий — генерал пехоты граф Ф. Конрад фон Гетцендорф; 18 армейских корпусов, 10 кавалерийских дивизий — около 600 тыс. человек, около 2600 орудий) и 3-й, 4-й, 8-й, 9-й, 11-й армиями Юго-Западного фронта (командующий — генерал от артиллерии Н. И. Иванов; 23 армейских корпуса (считая 2 дивизии за корпус), 14 кавалерийских дивизий; около 750 тыс. человек, 2300 орудий). См.: Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914–1918. Bd. II. - Wien, 1931; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914 — 1918. Band 6. Der herbstfeldzug 1914. II. - Berlin, 1929.