Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В конце 1914 г. канцлер обратился с доверительным письмом ко всем имперским центральным учреждениям, потребовав от них представления докладов с соображениями об экономическом и военном закреплении Бельгии за Германией. Совместная записка имперских министерств внутренних и иностранных дел от 31 декабря 1914 г. указывала на необходимость «восстановления Бельгии» «как вассального государства <…>, находящегося в распоряжении Германской империи». Для закрепления Бельгии, писали германские министры, Германия должна держать там постоянные гарнизоны, занять все железные дороги и иные транспортные средства, крепости и порты и запретить Бельгии иметь армию. Бельгия должна содержать германские гарнизоны и ежегодно выплачивать определенную сумму Германии. Суд и судопроизводство должны перейти к Германии. Бельгия лишается права сношения с другими государствами, а бельгийские колонии передаются Германии. Бельгия обязана ввести германское таможенное законодательство и передать взимание таможенных сборов германским чиновникам. Вместо франка вводится германская марка, а вместо бельгийского — германское рабочее законодательство.

В декабре 1914 г. Пангерманский союз сформулировал меморандум. В марте-июле 1915 г. он был сообщен имперскому канцлеру, Верховному военному командованию и ряду влиятельных лиц. Меморандум Класса-Гугенберга требовал перенесения германской границы западнее линии Булонь-Верден-Бельфор. На Востоке меморандум требовал включения в границы Германской империи земель, лежащих восточнее линии, идущей от Чудского и Псковского озер до устьев Днепра.

Было принято еще несколько меморандумов, суть которых сводилась к переделу Земного шара. Будущая империя будет делиться на две Германии — коренную и завоеванную. Жители последней будут лишены политических прав и всего движимого и недвижимого имущества в пользу немецких господ. «Сельскохозяйственная» база должна снабжать метрополию продовольственными продуктами и промышленным сырьем. Пригодные для этого земли находятся на Востоке, в России. Они должны быть присоединены к Германии, а Россия должна быть отброшена от Балтийского и Черного морей.

В секретных переговорах с лидерами партий в 1915 г. германское правительство согласилось, хоть и с некоторыми оговорками, с данными требованиями.

На основе изложенной выше программы в Рейхстаге был создан прочный парламентский блок, в который вошли консервативная, национал-либеральная, прогрессивная партии и католический центр.

«Умеренные» аннексионисты (среди них Г. Дельбрюк) отмечали, что Германия должна присоединить к себе русскую Польшу, Литву, Прибалтийский край, Белоруссию и Украину и занять место России на Балканском полуострове и в Малой Азии. Германия должна создать и обширную колониальную империю в Африке, в Азии и на островах Тихого океана. Вновь вспомнили о «Срединной Европе» с немецким «новым порядком» — базы для будущего завоевания мирового господства. «Россия, — писал П. Рорбах, — должна быть расчленена, раздавлена и уничтожена, а русский народ должна постигнуть такая же участь. Это должно совершиться, и гробовщик России и русского народа — Германия». Территории и богатства России очень нужны Германии. После аграрной реформы 1861 г. Россия сделала очень большие успехи во всех областях общественной и интеллектуальной жизни, а ее население слишком быстро размножается. Таким образом, реальна угроза, что в скором времени Россия настолько окрепнет, что сумеет покорить Центральную Европу. И германские политические партии (включая социал-демократическую) высказывались за территориальные приращения как на Востоке, так и на Западе.

Как отмечает Нотович Ф.И. «провал плана Шлиффена в исторических битвах в августе-сентябре 1914 г. на полях Франции, Галиции и Восточной Пруссии показал несостоятельность германских планов завоевания Европы и завоевания Мирового господства. Победа на Марне и русские победы в Галиции, под Варшавой и Ивангородом создали благоприятные условия для подготовки победы Антанты и предрешили военный разгром Германии. Вместо молниеносной победы началась тяжелая затяжная война, в которой временные преимущества Германии были израсходованы без осязательных политических результатов. Затяжная война означала для Германии ее неизбежный разгром»[10].

Метания германского Верховного командования с октября 1914 г. по декабрь 1916 г. с Восточного на Западный фронт и обратно были попыткой вырваться из «удушающих англо-русско-французских железных объятий». Вместо обещанного 1 августа 1914 г. кайзером победоносного окончания войны «до осеннего листопада», германская армия была вынуждена перейти к обороне на Западе и перенести центр тяжести войны на Восточный фронт. Но это не принесло результатов, несмотря на то что австро-германское наступление летом 1915 г. привело к большим потерям русской армии.

Оно «стоило и австро-германским армиям немалых потерь, обескровило их и закончилось полной неудачей военных и политических планов Германии. Плохо вооруженная русская армия блестяще маневрировала, отступала, но не дала себя окружить или разрезать на части. Она отдала громадную территорию, но устояла и сохранила свою боевую мощь; она выдержала совместный натиск германской и австро-венгерской армий и приостановила в сентябре 1915 г. их дальнейшее продвижение. Россия отклонила неоднократно сделанные ей Германией в 1915 г. мирные предложения. Вместо уничтожения русской армии и победоносного сепаратного мира с Россией, как это предполагала Германия, началась позиционная война на всем Восточном фронте от Рижского залива до верховьев Прута. Германское верховное командование вынуждено было признать в декабре 1915 г. свою военную и политическую неудачу. Русская армия была официально объявлена уничтоженной, но в секретной записке кайзеру Вильгельму II Фалькенхайн откровенно поведал, что Германия не в состоянии выбить Россию из строя воюющих держав и продолжение в 1916 г. активных действий на Восточном фронте чревато опасностями для германской армии»[11].

Несмотря на крупные оперативные успехи на Восточном фронте, кампания 1915 г. закончилась стратегической неудачей Германии: ни одна из поставленных политических и военно-стратегических задач не была достигнута. Оккупация огромных территорий в России и ликвидация Сербии «стоили Германии громадных жертв, ослабили ее и не приблизили к победе, а лишь отсрочили момент разгрома».

«Беспрерывное и постоянно нараставшее перемалывание русской армией живой силы германской, австро-венгерской и турецкой армий в непрекращавшихся боях в 1914 и 1915 гг. на Восточном и Кавказском фронтах и их обескровление изменили в 1916 г. коренным образом военную обстановку на Западном фронте. Перемещение центра тяжести войны на Восточный фронт и переход германской армии с октября 1914 г. по февраль 1916 г. к обороне на Западном фронте создали благоприятные условия для организации и обучения миллионной английской армии, переоборудования английской и французской промышленности, приспособления ее к военным потребностям и для создания новой мощной промышленности. В то время, когда германские армии истекали кровью с мая по сентябрь 1915 г. на полях Польши, Литвы и Белоруссии, Франция и Англия увеличили свой вооруженные силы на Западном фронте… Это вынудило германское верховное командование попытаться предупредить события, вторично перенести ранней весной 1916 г. центр тяжести наступательных операций на Западный фронт. Была сделана попытка уничтожить французскую армию… Германская армия встретилась в 1916 г. с совершенно новыми условиями на Западном фронте. Русская армия, объявленная полгода назад, «уничтоженной», сейчас же пришла на помощь французам и начала наступление в марте 1916 г. в районе озера Нароч, что помешало отправке немецких подкреплений с Восточного на Западный фронт. Точно также русские победы зимой и весной 1916 г. в Армении надломили военную мощь союзника Германии — Турции, после чего она уже не могла оправиться. В результате всего этого Германия потерпела поражение под Верденом»[12].

И в 1916 г. наступил коренной поворот в войне.

Союзные армии перешли к согласованным активным действиям на Восточном и Западном фронтах, а армии Четверного союза вынуждены были перейти к обороне на всех фронтах. Наступление А.А. Брусилова и союзников на Сомме стало поворотным пунктом в мировой войне.

Но германцы считали, что поскольку их войска занимают обширные чужие территории, то они уже являются «победителями». И 23 апреля 1917 г. германское правительство и Верховное командование приняли решение продолжать добиваться огромных территориальных приращений за счет России, Бельгии и Франции. 17–18 мая германское и австро-венгерское правительства и военные власти договорились между собой о том, что Германия получает Курляндию, Литву и Польшу, а Австро-Венгрия присоединит на основе вассалитета уменьшенные Румынию, Сербию, Черногорию и Албанию.

Однако война была проиграна. Это начинали понимать. Тем не менее 9 августа Верховное командование и новый рейхсканцлер договорились о том, что будут добиваться аннексии Прибалтики, Литвы, Польши, вассальной зависимости Украины, Бельгии, аннексии Люксембурга и французских железорудных бассейнов Лонгви и Бриэ.

П. Рорбах, в частности, писал, что Россия должна потерять Польшу, Белоруссию и Финляндию. Он отмечал, что если Украина останется по-прежнему объединенной с Россией, это будет означать трагедию для Германии. Даже после отделения от России Польши, Белоруссии и Финляндии главная опасность для Германии по-прежнему не будет устранена — «Устранение русской опасности… последует путем отделения Украинской от Московской России».

Таким образом, германские цели на Востоке после революций 1917 г. в России, по П. Рорбаху, сводились к следующему:

1. Прекращение роста населения России.

2. Расчленение России на составные части, не связанные друг с другом, но связанные с Германией.

3. Присоединение к Польше Белоруссии и разжигание вражды между поляками и русскими.

4. Воспрепятствование стремлению России добиваться выхода к свободному незамерзающему морю.

5. Отделение от России Украины и других территорий, экономически тяготеющих к Чёрному морю.

6. Поддержка всех элементов в России, стремящихся к ее распаду, и отказ от мира с правительством, власть которого распространяется на всю страну.

7. Германия может допустить существование только окончательно побежденной России.

8. Если Германия не добьется закрепления этих целей в договоре, то она должна использовать положение в России и оккупировать Прибалтийский край, Литву, Польшу, Белоруссию, Украину и все Черноморье и держать их в качестве «залога» до тех пор, пока все ее цели на Востоке не будут закреплены в мирном договоре.

Выход России из войны привел к тому, что в стане союзников была пробита брешь — и агрессор, получив свободу маневра, в итоге избежал полного разгрома.

В «Брестский период» Германия и Австро-Венгрия попытались законодательно закрепить положения вышеуказанной программы, радуясь иллюзорным «успехам» на Востоке. Радоваться пришлось недолго: победа Антанты в Первой мировой войне, победа, которую Россия «приближала как могла» поставила крест на брест-литовских соглашениях. Аннулировав последние, союзники на страницах Версальского мирного договора (Ст. 116.)[13] признали за Россией право на репарации с Германии, т. е. фактически причислили нашу страну к Победителям.

И это далеко не случайно. Ведь несмотря на 2 революции, несмотря на то что России не удалось продержаться последние 8 месяцев до близкой победы в Первой мировой войне, она решила важнейшие задачи. Россия грудью встала на пути германской экспансии. А русский солдат Первой мировой сражался не только за территориальную целостность своей Родины — впервые в истории XX века он спасал Европу.

Подытожим вопрос о целях войны для России.

Она воспринималась (и воспринимается) как бессмысленная, осуществляемой Россией исключительно в интересах западных союзников.

[10] Нотович Ф.И. Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914–1918 гг. М., 1947. С. 35.

[11] Нотович Ф.И. Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914–1918 гг. М., 1947. С. 36.

[12] Нотович Ф.И. Захватническая политика германского империализма на Востоке в 1914–1918 гг. М., 1947. С. 37.

[13] Версальский мирный договор. Полный перевод с французского подлинника под ред. проф. Ю. В. Ключникова. М., 1925. С. 55.