Бросить вызов Коко Шанель: читать начало книги онлайн

Снова раздался стук. На этот раз Коко не потрудилась снять очки – ассистентка видела ее в них уже тысячи раз.

– Да-да? Что теперь?

– Леди Мендл настаивает на разговоре с вами.

– Скажи ей, что я перезвоню позже. Занята.

Вновь оставшись одна, Коко коснулась стоявшей на столе статуэтки: маленькая мужская фигура работы Арно Брекера, любимого скульптора Гитлера. Фигура была сродни Аполлону в своем неоклассическом почитании мужских форм. Ее друг Сальвадор Дали, увидев статуэтку, упал на пол в притворном припадке. Он хотел выкрасить ее в лимонно-зеленый цвет и вбить в нее гвозди не потому, что придерживался твердых взглядов относительно политики Германии, а потому, что ненавидел, всей душой ненавидел неоклассицизм.

Дали был красив, будучи смуглым испанцем, но слишком странен, чтобы заняться с ним сексом. Коко сдвинула свои прямые густые брови. Как давно она последний раз была влюблена, по-настоящему влюблена? Да, у нее были мужчины. Так, игрушки. И бывшие любовники, теперь ставшие старыми друзьями, все еще иногда делили с ней постель.

День выдался грустный, а от воспоминаний о своей спальне, обо всех одиноких ночах, ей стало еще грустнее. Ни один из ее любовников не мог сравниться с Боем Кейпелом, первым среди первых. Он был самым красивым, самым щедрым, самым понимающим. Он помог ей начать бизнес, а его красивые английские блейзеры вдохновили ее на новые образы. Как ей нравилось рыться в его гардеробе: накрахмаленные рубашки и плиссированные брюки, дюжины шелковых галстуков, пальто для верховой езды и ботинки – все сшито на заказ, продумано до мельчайшей детали.

Она так до конца и не оправилась после его смерти, случившейся двадцать лет назад. Прошло уже два десятилетия? Представить невозможно. Казалось, что только вчера; и каждый раз, когда она вспоминала об этом, ощущался ножом в сердце. Бой погиб в автокатастрофе, когда ехал к ней на рождественские каникулы.

А затем три года назад умерла вторая ее большая любовь, Поль Ирибе, художник, который использовал лицо Шанель для стольких прекрасных картин. И снова внезапно, играя в теннис у себя дома на юге в Ла-Пауза. Коко любила физические упражнения, верховую езду, плавание и теннис, но каждый раз, беря в руки теннисную ракетку, снова видела его, падающего на землю. Так много смертей. Они преследовали ее с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать и ее мать умерла, оставленная мужем в бедности. Однажды ночью в крошечной арендованной комнате на чердаке, где она спала с матерью и сестрой, Коко – в то время еще носившая имя Габриэль – услышала, как хриплое, астматическое дыхание матери замедляется, становится все тише, а затем исчезает совсем.

Слишком давно это было, сказала себе Коко, подойдя к зеркалу, чтобы нанести помаду. Зачем вспоминать об этом сейчас? Она увидела себя, смотрящую в ответ: красные блестящие губы, большие темные глаза.

Она не влюблялась со дня смерти Ирибе. Много секса, много вечеринок. Но она всегда чувствовала себя одиноко, не только после, но и во время, когда шелковые простыни все еще путались и извивались, когда все еще хлопали пробки от шампанского, она как будто была одна. И это заставляло ее чувствовать себя старой.

Нет, так не пойдет. Она встала, одернула юбку, расправила плечи и направилась к двери.

– Шарлотта! – крикнула она одной из своих ассистенток. – Позвони леди Мендл. Скажи ей, что я могу говорить. У меня к ней вопрос.

Будет ли там сегодня барон Ганс Гюнтер фон Динклаге? Они виделись на нескольких званых ужинах, но поговорили лишь мельком. Как и Бой Кейпел, он был мужчиной необычайной красоты и культуры. На скачках в Лонгчампе она чувствовала на себе его взгляд, и его желание грело ей сердце. Она не проявляла никаких знаков внимания. Не встречалась взглядами, не коснулась его руки, принимая от него сигарету, не вставала ближе, чем все остальные, во время вечеринки.

Она чуяла, что он не тот мужчина, с которым можно просто развлечься, не тот любовник, который хотел бы провести с ней только выходные. Если она планировала ответить ему взаимностью, это должно было что-то значить. Если бы он сделал шаг. Если бы… Шанель все еще могла выбирать из огромного списка любовников, но она достигла того возраста, когда больше не принимала свою привлекательность и способность удержать кого-то рядом с собой как должное.

Он был моложе. Он был влиятельным и важным лицом в абвере, немецкой разведке. По силам ли ей удержать в руках такого мужчину, который мог выбрать себе любую из красавиц Парижа?

Она проверит. Коко чувствовала, как прежняя энергия наполняет ее, и от мыслей о трофее и борьбе, ведущей к нему, желание растеклось по венам. Сегодня она выйдет из офиса немного раньше обычного, зайдет в свой номер в «Ритце» и будет долго принимать ванну, потом тщательно выберет себе наряд и позаботится о том, чтобы макияж был идеальным.

Сегодня вечером.

– Никаких ужинов в следующем полугодии, – наигранно проворчал Чарли, когда мы вышли на улицу. – Хотя признаю, что платье тебе идет. Скиапарелли, ха? Неплохой дизайн, я считаю.

– Да что ты понимаешь в дизайне и одежде, – поддразнила его Аня.

– Только то, как ты в ней выглядишь. – Он пожирал ее глазами. – Эти новые вещички мне нравятся.

– А старые нет? – Аня притворно надула губки, но ее глаза искрились весельем.

– Думаю, эти нравятся мне больше. И ты выглядишь в них гораздо счастливее.

– Тогда сегодня вечером я надену новое атласное платье с блестками. Для тебя. Скуплю все у Эльзы Скиапарелли.

– И как итальянку могут звать Эльза? – спросила я, напоминая о своем присутствии.

– Ее родители так сильно хотели сына, что, когда она родилась, отдали медсестре право назвать ребенка. – Аня посмотрела в голубые глаза Чарли и наклонилась к нему. – По крайней мере, так она рассказывает. А где уж тут правда – кто знает.

Ее шофер в форме появился из-за угла, посмотрел на часы и выбросил недокуренную сигарету на обочину. Он шел размеренно, без капли угодничества. Я решила, что это потому, что он работает на мужа, а не на жену. Чарли и Аня виновато отпрыгнули друг от друга на расстояние вытянутой руки. Шофер открыл пассажирскую дверь.

– Увидимся вечером? – спросила Аня у Чарли прохладным тоном.

– Почему бы и нет. – Он наскоро поцеловал ее в щеку, и я поняла, что эта отчужденность, эта публичная беспечность были всего лишь спектаклем. После того, как Аня села в машину и шофер отъехал от тротуара и влился в поток машин, Чарли взял меня за руку и мы пошли на угол ловить такси.

– Где вы познакомились? – спросила я.