Александр Македонский: читать начало книги онлайн

ГЛАВА VII. ИСС

Дарий, решив лично стать во главе своих войск и итти навстречу Александру, летом 333 г. выступил из Вавилона с крупными силами. К осени он находился уже в северной Сирии, около местечка Сохи, в двух днях пути от Аманских гор. Этот горный хребет, отрог Тавра, тянется с севера на юг, отделяя северную Сирию от узкой приморской равнины, на которой находился небольшой город Исс. Дарий остановился в Сохах и ждал здесь Александра. Открытые степные пространства северной Сирии являлись чрезвычайно удобными для действий многочисленной персидской конницы. Лучшей позиции Дарий не мог и желать. Македонские эмигранты, находившиеся в свите царя, настойчиво советовали ему никуда не уходить и именно здесь ждать Александра.

Но время шло, а македоняне не появлялись: Александр лежал больной в Тарсе. У персов начало истощаться терпение. В их головах появилась нелепая мысль, что македонский завоеватель просто-напросто боится их. Персидское командование имело тогда совершенно неправильное представление о реальном соотношении сил и было крайне преувеличенного мнения о боевых качествах своих войск. Дарий решил итти в Киликию, чтобы там «поймать» Александра. Персидская армия направилась в равнину Исса через восточные проходы Аманских гор. Насколько Дарий был уверен в победе, показывает тот факт, что он оставил при себе часть обоза, где находилась вся его семья: мать, жена и дочери. Остальной обоз был отправлен в город Дамаск, в южной Сирии, чтобы он не стеснял движения войск в горах.

В это самое время Александр, пройдя из Киликии в Исс и оставив в городе больных и раненых, двинулся в северную Сирию через южный проход Амана. Таким образом противники разошлись: в одно и то же время они пересекали Аманский хребет, но разными путями.

Македонская армия вышла к городу Мириандру и расположилась лагерем, будучи задержана осенним ураганом. Здесь Александр с величайшим удивлением узнал, что персы находятся у него в тылу, заняв ту самую равнину Исса, через которую он только что прошел. Не доверяя этому сообщению, он послал вдоль берега судно с разведчиками, которые должны были проверить донесения. Скоро они вернулись и сообщили, что, действительно, персидские войска стоят около Исса.

Положение македонян стало крайне опасным. Враг находился в тылу, перерезав пути сообщения. Быть может, южный проход был уже взят. Поражение или просто неудача в таких условиях явились бы катастрофой, так как отступать было некуда, Александр мгновенно выработал гениально-смелый план: вместо того, чтобы ждать, когда Дарий снова вернется в северную Сирию, он решил итти назад, в равнину Исса, навстречу персам.

Но для этого нужно было убедиться, не занят ли уже южный проход. Немедленно был послан отряд всадников и стрелков из лука. Они донесли, что проход свободен. По непонятной оплошности персидское командование вовремя не заняло прохода. Тогда в горы двинулась вся масса македонской армии. Глубокой ночью весь проход оказался в руках македонян. Выслав вперед заставы, войско расположилось на скалах и так провело остаток ночи.

Рано утром начали спускаться в равнину Исса. Сначала проход был очень тесен, и войско шло узкой колонной. Но по мере того, как дорога расширялась, Александр стал развертывать походную колонну по фронту, так, чтобы все пространство между горами и морем было занято.

Дарий, придя накануне в Исс, с неменьшим удивлением узнал, что Александр только что был здесь. Раненые и больные, попавшие в руки персов, были перебиты. Персидская армия продвинулась несколько к югу, к речке Пинар, и здесь стала лагерем.

Днем разведчики донесли о приближении Александра. Персидское командование перебросило через Пинар большие массы кавалерии и легковооруженных и под их прикрытием построило свои силы в боевой порядок.

Общая картина битвы при Иссе напоминает сражение при Гранике. Однако персы, видимо, учли опыт Граника и построили свои силы более рационально. Их боевая линия, обращенная Фронтом к югу, проходила позади Пинара, маленькой горной речки, впадающей в море. Берега Пинара были довольно круты, а к тому же персы в некоторых местах укрепили их палисадом. В центре персидского расположения стоял корпус греческих наемников (вероятно, тысяч около 12). Справа и слева от него — тяжеловооруженная пехота «кардаков» (повидимому, курдов). На правом крыле была соредоточена кавалерия, а свое крайнее левое крыло, состоявшее из легковооруженных, Дарий вынес далеко вперед, расположив его на уступах гор, чтобы ударить им в правый фланг наступающих македонян. Сам Дарий на боевой колеснице, окруженный гвардией, помещался в центре своего расположения, за греческими наемниками. Перед фронтом, особенно на левом крыле, где ожидалась атака Александра, были расположены стрелки из лука. Общее количество персидских сил в битве при Иссе не может быть установлено. Греческие историки называют цифру 600 000, но она, невидимому, сильно преувеличена.

Во всяком случае, у Александра сил было меньше, — приблизительно столько же, сколько и при Гранике, т. е. 30 тыс. с небольшим (потери за время малоазиатского похода и расход людей на гарнизонную службу были возмещены пришедшими из Македонии пополнениями). В основном Александр составил тот же план битвы, что и весной 334 г. Он командовал правым крылом, где стояли конница этеров и легкие войска, пешие и конные. Центр занимали таксисы фаланги, а левое крыло, которым руководил Парменион, состояло частью из легкой пехоты, частью из фессалийской и греческой конницы. Парменион получил категорический приказ Александра ни в каком случае не отрывать крайнего левого крыла от моря, чтобы тем самым избегнуть окружения.

Битва началась с того, что Александр приказал легким войскам своего правого крыла сбить выдвинутое вперед крайнее левое крыло персов. Когда это было исполнено и опасность возможного окружения миновала, македонская линия двинулась на врага. Атаку, как и при Гранике, начал Александр во главе тяжелой конницы правого крыла. Левое крыло персов («кардаки») быстро было смято, а затем и прорвано. Следом за ударной группой, уступом, бросилась македонская фаланга. Но она сразу же очутилась в тяжелом положении. Против нее стояла лучшая часть персидской армии, 12 тысяч греческих наемников, профессиональных солдат, закаленных в бесчисленных походах. Переход через Пинар был очень неудобен, благодаря крутым и скалистым берегам. Форсируя реку под градом стрел, фаланга расстроила свои ряды. Этим воспользовались греческие наемники и перешли в наступление, ворвавшись в интервалы, образовавшиеся между частями фаланги. Наступление македонян остановилось.

Еще хуже было положение на левом крыле македонской армии. Здесь, повидимому, Парменион даже не смог перейти в наступление, а вынужден был обороняться против превосходных сил персидской кавалерии, бросившихся на него через реку. Но в этот момент ударная группа Александра, прорвав левое крыло персов, ударила во фланг греческим «наемникам. Вместе с тем, так как прорыв был очень глубок, под угрозой оказался и сам Дарий, окруженный своей гвардией. Увидя Александра, стремительно несшегося на него во главе своих этеров, Дарий смертельно испугался, перешел с колесницы на коня и бежал, бросив свой лук и царскую мантию. Его гвардия и греческие наемники некоторое время стойко держались, отбивая все атаки Александра. Но мало-по-малу среди персидской армии начал распространяться зловещий слух, что царь бежал. Это оказало роковое влияние. Центр дрогнул и стал отступать, попятилось правое крыло... Отступление превратилось в бегство...

Все силы своей кавалерии Александр бросил на преследование бегущих, стремясь во что бы то ни стало захватить Дария. Но это не удалось. Царь ускользнул, но зато его обоз и вся семья попали в руки победителей. Наступившая темнота благоприятствовала персам. Восточные проходы, которыми они пришли в равнину Исса, оставались в их распоряжении. Тем не менее потери среди персидской части армии Дария были очень велики. Греческие наемники отступили в полном порядке. Около 2000 их перешли через Аманский хребет и впоследствии соединились с Дарием, а 8000 сумели сесть на суда и отплыли в Финикию, а затем в Египет. Александр потерял убитыми 450 человек и сам был легко ранен в бедро.

Победа при Иссе (конец октября или начало ноября 333 г.) сыграла огромную, быть может, решающую роль в ходе войны. Живая сила Персии надолго была ослаблена, и непосредственным результатом победы явился переход в руки Александра всей западной половины персидского государства (к западу от реки Евфрата). Это, в свою очередь, оказало огромное влияние на выработку дальнейших планов Александра. Начиная весной 334 г. поход, он, вероятно, и сам хорошенько не знал, как далеко пойдет в глубь Персии. Во всяком случае, планы греков и Филиппа не шли дальше «освобождения» греков от персов, то есть дальше завоевания Малой Азии. Возможно, что и Александр начинал поход с этим именно планом. Едва ли у него была тогда сколько-нибудь ясная идея «мировой монархии» или, по крайней мере, идея завоевания всего персидского царства. Удачное начало похода и, особенно, блестящая победа при Иссе, оказали здесь решающее влияние. Вскоре после Исса Александр официально выступает с притязаниями на господство над всей Азией (см. следующую главу).

Не меньшее влияние оказал исход сражения на отношения между Македонией и Грецией. Успехи персов на Эгейском море, известие о болезни Александра, слухи о приближении огромной армии Дария (количество ее невероятно раздувалось) — все это чрезвычайно волновало Грецию. Антимакедонская партия снова начала строить планы освобождения. В Афинах Демосфен на всех перекрестках предсказывал неизбежную гибель Александра. Спартанский царь Агис завязал сношения с персами в Галикарнасе, а перед самой битвой при Иссе к Дарию прибыли афинские, фиванские и спартанские послы. Если бы Александр проиграл битву при Иссе, то, не говоря уже о катастрофических последствиях для всей кампании, это неминуемо вызвало бы общее восстание в Греции, и неизвестно еще, сумел ли бы Антипатр его подавить. Теперь же известие о победе заставило умолкнуть всех недовольных, тем более, что и персидский флот вскоре после Исса покинул Эгейское море. |

Лично для Дария поражение при Иссе имело еще одну печальную сторону: в плен к Александру попали его мать, жена и две дочери. Персидский царь был примерным семьянином, и плен родных огорчал его не меньше, чем разгром армии. Правда, Александр вел себя по отношению к царской семье безукоризненно. Им оказывали в плену весь тот почет, к которому они привыкли дома. Говорят, что Александр лично ни разу не встречался с женой Дария Статирой за все то время, пока она находилась в плену (она вскоре умерла). Это объясняли тем, что он не хотел подвергать себя искушению, так как Статира была необычайно красива. Хотя Дарий довольно скоро узнал об условиях, в которых содержалась его семья, тем не менее разлука с ней его страшно мучила. Поэтому вскоре после Исса он попытался вступить с Александром в переговоры о мире.

ГЛАВК VIII. ОСАДА ТИРА И ПОПЫТКА МИРНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ

После битвы македонские войска двинулись снова на юг, через знакомые уже им сирийские проходы. Значительную часть восточного побережья Средиземного моря занимали торговые финикийские города: Мараф, Арад, Библ, Берит, Сидон, Тир и др. Против них и направился прежде всего Александр. Для него было крайне важно завладеть финикийским побережьем, так как это парализовало бы действия персидского флота, состоявшего, как мы видели, главным образом из финикийских кораблей. Лишенные своей базы, они неизбежно должны были бы прекратить военные действия или даже перейти на сторону Александра. Так и случилось.

Подавляющее большинство финикийских городов не склонно было защищаться. Их сухопутные силы были ничтожны и не могли идти ни в какое сравнение с победоносной македонской армией. Поэтому северные города один за другим открывали ворота македонянам. Из северной Финикии Александр отправил Пармениона в Дамаск, где находилась большая часть обоза Дария. Город был сдан без боя. Македонянам досталась богатая добыча: казна Дария, масса военного снаряжения и много знатных персов. Финансовый вопрос для Александра теперь был решен. В Дамаске же были захвачены и греческие послы. Александр и здесь проявил свою мягкость по отношению к грекам: афинян и фиванцев он отпустил с миром, и только спартанского посла приказал арестовать, — Спарта как раз перед этим заняла явно враждебную позицию по отношению к Македонии. Впрочем через некоторое время и спартанский посол был освобожден.

Осложнения начались в южной Финикии. Город Тир отказался впустить Александра в свои стены и заявил, что он сохранит нейтралитет. Поведение Тира объясняется некоторыми особыми обстоятельствами. Во-первых, это был самый крупный из финикийских городов, обладавший сильным флотом. Он держал в своих руках значительную часть средиземноморской торговли и имел много колоний. Персы, — нуждавшиеся в торговом посредничестве Тира и в его флоте, предоставили ему ряд льгот. Поэтому, когда в середине IV в. некоторые города во главе с Сидоном, главным торговым соперником Тира, подняли восстание против Персии, Тир не примкнул к восстанию. Сидон же был жестоко наказан персами. Таким образом, к моменту македонского похода Тир играл ведущую роль среди финикийских городов и не желал расставаться с ней. Неуступчивость Тира по отношению к македонянам объяснялась также его местоположением. Город состоял из двух частей: старого города, лежавшего на материке, и нового, расположенного на маленьком скалистом острове. Этот последний был отделен от материка нешироким проливом и окружен стенами. При тогдашних условиях военной техники, обладая сильным флотом, Тир считал себя неприступным. И действительно, ни одному завоевателю древнего мира ни разу не удалось взять Тира. Вот почему он надеялся отбить и македонские войска.

Однако Александр решил взять город. Осадная техника македонской армии, как было указано выше, стояла для того времени на большой высоте. С ее помощью Александру удалось сломить сопротивление Милета и Галикарнаса. В его армии служил знаменитый инженер Диад, руководивший осадными операциями. Он изобрел много новых военных механизмов: таран на колесах, огромные буравы для сверления крепостных стен, осадные башни, которые можно было разбирать и вновь собирать И т. д.

Главная трудность осады Тира, жители которого все переселились в новый город, состояла в том, что к его стенам нельзя было подвести осадные машины. Но это не остановило Александра. Он приказал засыпать часть пролива, отделявшего остров от материка. Это потребовало много времени и сил. Неприятельский флот все время мешал производству работ. Однажды осажденные направили к македонским сооружениям брандер, т. е. судно, нагруженное горючими веществами, и подожгли их.

Для Александра стало ясно, что без флота с Тиром ничего сделать нельзя. Он обратился к финикийским и малоазиатским городам с приказанием дать ему флот. Скоро в его руках собрались морские силы, достаточные для того, чтобы окружить Тир с моря. Попытка тирского флота прорвать блокаду кончилась его поражением. Только после этого Александр смог довести до конца насыпь и поставить на ней тараны и башни. Началась правильная осада. Тиряне отчаянно защищались. В конце концов обе гавани нового города были захвачены флотом Александра, а в стенах пробиты бреши. Македоняне ворвались в город и произвели там жестокую резню. 8000 жителей было убито, 30000 продано в рабство. Осада продолжалась в общей сложности с января по август 332 г.

Взятие непобедимого Тира произвело в древнем мире впечатление не меньшее, чем разгром персов при Иссе. Для Александра, помимо Морально-политического значения этого факта, имело огромную важность то обстоятельство, что, сломив Тир, он получил в свое полное распоряжение все финикийское побережье. Персидский флот скоро перестал существовать, — и тыл македонской армии был теперь вполне обеспечен.

Еще в то время, когда Александр находился в городе Марафе, в северной Финикии, он получил от Дария предложение начать мирные переговоры. Персидское посольство привезло письмо Дария, а кроме этого на словах передало Александру просьбу царя вернуть ему семью. В письме же Дарий обвинял македонян в том, что они первые напали на Персию. Уже Филипп, писал он, разорвал дружбу и союз с персами без всяких оснований с их стороны. Когда же на престол вступил он, Дарий, то Александр не только не послал к нему — никого, чтобы возобновить старые дружеские отношения, но сам с войсками вторгся в Азию и причинил персам много зла. Поэтому и он вынужден был выступить в поле, чтобы защитить свою страну и сохранить власть, полученную от предков. Боги решили битву так, как им было угодно. Теперь же он просит Александра, как равный равного, вернуть ему жену, мать и детей, взятых в плен, и вместе с тем желает вступить с ним в дружественный союз. Для этого Дарий предлагал македонскому царю прислать к нему посольство.

Александр ответил пространным письмом, очень важным для понимания его тогдашних взглядов и планов. Он отверг все обвинения Дария в том, что виновниками войны являются македоняне. Он напомнил Дарию, что еще предки его причинили много вреда Греции и Македонии во время греко-персидских войн и что он, Александр, в качестве верховного вождя греков пришел в Азию, чтобы отомстить за прошлые обиды. И позднее, писал он, персы старались всячески вредить Македонии. Так, они помогали фракийцам во время войн с Филиппом, организовали его убийство, поддерживали в Греции антимакедонское движение. После того, как он, Александр, разбил полководцев Дария, а затем его самого, он, по воле богов, владеет всей страной. Поэтому, если Дарий желает о чем-нибудь его просить, пусть придет к нему, как к господину всей Азии, и тогда получит и мать, и жену, и детей. А если в будущем Дарий снова захочет послать к нему, то должен посылать не как равный к равному, а как подданный к господину.

В этом письме выступают притязания Александра на всю восточную монархию. Фактически они, конечно, обоснованы были очень мало, так как в руках Дария оставалась еще значительная часть государства и огромные материальные средства. Но психологически уверенный тон письма вполне понятен. Кроме этого, здесь надо учитывать один момент. Письмо было предназначено не столько Дарию, сколько, через его голову, грекам и македонянам, а, быть может, и персам. Текст его сейчас же стал всюду известен и должен был произвести огромное впечатление. В нем Александр впервые изложил свою программу. Она была чрезвычайно широка, идя гораздо дальше того, о чем могло мечтать поколение Филиппа. Александр уже не предполагал ограничиться завоеванием только Малой Азии, а намерен был покорить всю Персию. Вот почему некоторые исследователи правильно называют письмо Александра политическим манифестом.

Незадолго до окончания осады Тира к Александру явилось новое посольство. На этот раз оно привезло совершенно конкретные условия мира. Дарий предлагал македонскому царю в обмен на семью 10 000 талантов, территорию от Евфрата до Эгейского моря и руку одной из дочерей. Кроме этого Дарий предложил вступить в дружбу и союз.