Александр Македонский: читать начало книги онлайн

Несколько времени обе армии молча стояли друг против друга. Наконец Александр дал приказ крайнему правому крылу начать атаку, а затем сам, во главе тяжелой кавалерии, форсировал реку и врезался в ряды противника. Атака Александра была направлена в то место неприятельского фронта, где центр соприкасался с левым крылом, что явилось неожиданностью для персов.

Стремительный удар правого крыла был сейчас же поддержан тяжелой пехотой, которая также стала переходить реку. На берегу завязался ожесточенный бой. Александр своим вооружением резко выделялся из окружающих, и лучшие персидские воины бросились на него. Македонский царь лично убил двоих из них, в том числе Мифридата, зятя Дария, но и сам чуть не пал: Спифридат, один из малоазиатских сатрапов, бросился на него сзади и уже занес свою кривую саблю над головой царя, но в этот момент брат кормилицы Александра, Клит, спас его жизнь, отрубив занесенную руку.

Персидская линия была прорвана. Македонская конница стала окружать неприятельский центр справа, в то время как тяжелая пехота сплоченной массой смяла персидский центр с фронта. Персидские всадники ничего не могли поделать против длинных пик македонян, которыми те кололи их в лицо. Левое крыло македонской армии охватило правый фланг персов.

А что же в это время делал сильный отряд греческих наемников, стоявший в тылу персов? Несогласованность действий персидского командования и его растерянность были так велики, что наемники не получили никакого приказания и должны были безучастно смотреть на избиение персов. Когда же с этими последними было покончено, Александр бросил все свои силы на греков, которые и были истреблены, за исключением 2000, попавших в плен. Их, как изменников греческому делу, Александр в цепях отправил в качестве рабов в Македонию. Насколько он вообще подчеркивал общегреческий характер войны с Персией, показывает тот факт, что после Граника было послано 300 полных персидских вооружений в храм Афины-Паллады в Афинах с следующим посвящением: «Александр, сын Филиппа и эллины (т. е. греки — С. К.), за исключением лакедемонян (т. е. спартанцев — С. К.) из добычи, полученной от варваров, населяющих Азию».

Потери македонян были очень невелики. Источники называют около 100 человек убитыми. Число раненых было, конечно, значительно больше, — сколько, мы не знаем. На другой день после битвы Александр приказал похоронить с воинскими почестями не только своих павших воинов, но и персов.

ГЛАВА VI. ЗАВОЕВАНИЕ МАЛОЙ АЗИИ

Битва при Гранике, уничтожив значительную часть малоазиатских сил и нанеся сильный моральный удар персам, повлекла за собой быстрое завоевание Александром Малой Азии. Прежде всего подчинились Сарды, старый город, столица бывшего Лидийского царства, покоренного в VI в. Киром. Персидский комендант Мифрин сдал Александру без боя не только город, но и его неприступную крепость со всеми богатствами. Македонский завоеватель вернул Лидии ее старые законы, уничтоженные персами, а сатрапом области назначил македонянина Асандра. Несколько ранее таким же образом было поступлено с Геллеспонтской Фригией (область, лежавшая к югу от Геллеспонта и Пропонтиды): ее сатрапом Александр назначил македонянина Каласа.

Эти первые мероприятия Александра очень интересны. Они показывают, что он сразу же совершенно реально подошел к организации завоеванной территории. При этом он далеко не всюду собирался ломать персидскую систему управления. Остались не только деление на сатрапии, но и их старые границы. Мало того, самое название «сатрап» было перенесено на новых македонских наместников, которые получили все права и обязанности старых сатрапов. Население покоренных областей должно было теперь вносить македонскому царю те подати, которые раньше оно уплачивало персам.

Трудно сказать, было ли это сохранение персидского управления случайным, вызванным тем, что македоняне на первых порах не имели еще ни времени, ни возможности по-новому организовать власть; или оно явилось результатом вполне продуманного плана, согласно которому Александр сразу же начал создавать свою новую монархию на восточных основах. Дальнейшая политика Александра скорее говорит за второе. А в этом случае удивительна зрелость двадцатидвухлетнего Александра, сумевшего уже теперь, в самом начале похода, выработать основы своей восточной политики, которую в дальнейшем он станет проводить с железной настойчивостью, вопреки противодействию македонян и греков.

Впрочем, Александр далеко не механически воспроизводил персидскую государственную систему. Пример с Лидией, в которой были восстановлены ее старые законы, показывает, что Александр стремился привлечь на свою сторону культурные народности Востока, угнетенные персами. Еще ярче об этом говорит его отношение к греческим городам Малой Азии.

Заняв Сарды, македонская армия двинулась к Эфесу. В этот момент там происходила ожесточенная борьба партий. Чтобы ясно представить себе ее характер, нужно помнить, что персы в завоеванных областях всегда опирались на местную аристократию, давая ей всяческие льготы и через нее проводя нужную им политику. Так было и в греческих городах Малой Азии. Начиная свой поход против Персии, Александр заявил, что он прежде всего идет освобождать греческие малоазиатские города. Но это значило свергнуть там власть аристократии и восстановить демократию, т. е. придерживаться политики, обратной той, которую Македония проводила в Греции. Однако Александр, несмотря на весь свой романтизм, был чрезвычайно реальным политиком. Вот почему в Малой Азии он сразу же поставил ставку на демократию.

При приближении македонской армии к Эфесу там вспыхнуло демократическое восстание. В городе в это время у власти стояла аристократическая партия во главе с Сирфаксом. Там же находились Мемнон с греческими наемниками, бежавшими туда после Граника, и македонские эмигранты, враждебные Александру. Восставшие побили камнями Сирфакса и его сторонников, а Мемнон с эмигрантами и наемниками отступил в Милет. Демократия отворила ворота македонской армии.

Александр восстановил в Эфесе демократическую конституцию, но, чтобы примириться с жрецами храма Артемиды, приказал населению платить храму те подати, которые раньше оно уплачивало персидскому царю. Были также посланы войска и в соседние города, чтобы помочь демократическому движению. Освобожденные от персов города Малой Азии, повидимому, вошли в общегреческий союз.

Теперь перед Александром стояла задача овладеть Милетом, самым крупным городом Малой Азии. Там сосредоточились большие силы греческих наемников под командой Мемнона. Главная трудность для македонян состояла в том, что персидский (т. е. финикийский) флот наконец появился на театре военных действий и направился к Милету. Если бы ему удалось подойти к городу с моря, то положение осажденных значительно улучшилось бы, так как они приобретали возможность получать пополнение людьми и продовольствие. Но маленькому флоту Александра удалось опередить персов, и он занял очень удобную позицию перед самым городом, у маленького острова Лады. Позиция была такова, что флот отрезал город от моря, а сам был в полной безопасности от превосходившего его численностью противника. Напрасно персидский флот, ставший якорем у мыса Микале (к северу от Милета), пытался вызвать Александра на бой в открытом море, чтобы раздавить его флот своим численным превосходством. Македонское командование не поддавалось на провокацию.

Правда, источники говорят, что Парменион советовал принять морской бой и мотивировал это тем, что поражение не ухудшит общего положения, так как греко-македонский флот и без того значительно уступает персидскому. Если же, паче чаяния, бой будет выигран, это сразу же резко улучшит обстановку на море. Парменион предлагал лично стать во главе флота для этой отчаянной попытки. Но Александр категорически отклонил план Пермениона. Он указывал, что надежды на победу нет никакой, а поражение македонского флота произведет дурное впечатление на Грецию.

Если рассказ об этом случае достоверен (некоторые современные историки в нем сомневаются), то он лишний раз показывает осторожность Александра, который, хотя и был лично весьма храбр, но никогда не шел на авантюры.

Тем временем к Милету были подвезены стенобитные машины, которые македонское командование здесь впервые применило в широком масштабе. В стенах были пробиты бреши, и город взят штурмом. Мемнону удалось бежать, а 300 греческих наемников укрылись в гавани на маленьком скалистом островке и готовились дорого продать свою жизнь. Александр приказал объявить, что он сохранит им жизнь, если они сдадутся. Греки сдались и были зачислены в македонскую армию. Персидский флот отступил на юг от Милета к городу Галикарнасу. Греческое население Милета Александр пощадил и восстановил там демократию (июль 334 г.).

После этого Александр отпустил в Грецию свой флот, за исключением 20 афинских кораблей, которые он оставил в качестве залога. В науке много спорят о том, была ли здесь совершена Александром ошибка или нет. Указывают, что отпускать флот и тем самым остаться беззащитными со стороны моря было крайне неосторожно. Однако нужно представить себе ясно всю обстановку. Приближалась осень, когда греки из-за бурь вообще избегали плавать. Кроме этого, у Александра было мало денег, а содержание флота стоило дорого. Наконец, самым решающим явилось то обстоятельство, что бороться на море против превосходных сил персов флот Александра все равно не мог. Рано или поздно флот погиб бы, не принеся никакой пользы. У Александра был другой план: занимая своими сухопутными войсками побережье, он предполагал затруднить снабжение персидского флота продовольствием, чтобы сделать для него совершенно невозможным всякие операции. Весь этот план в основе своей был правилен, поскольку судьба кампании должна была решиться не на море, а на суше. Но македонское командование, невидимому, не учло того обстоятельства, что персидский флот мог перенести свои операции в глубокий тыл македонян — на острова Эгейского моря, к берегам Греции. Это, конечно, не определило бы исхода войны, но могло создать и создало, как увидим ниже, большие затруднения для Александра.

После взятия Милета Александр двинулся в Карию, главным городом которой был Галикарнас. В Карии его встретила царица Ада, раньше управлявшая всей областью под персидским протекторатом. Незадолго до этого она была лишена верховной власти одним из своих родственников, и теперь под ее управлением находилось только несколько городов. Ада добровольно передала Александру эти города и усыновила его (она была не молода). За это царь вернул ей власть над всей Карией. С обеих сторон здесь была, конечно, тонко рассчитанная дипломатическая игра. Ада хотела восстановить свои права, а Александру политически было крайне важно его «усыновление» Адой. Таким путем в глазах местного населения он приобретал «законные» права, как член одной из восточных династий.

Но оставалось еще овладеть Галикарнасом, великолепно укрепленным городом, с двумя неприступными цитаделями. Здесь собрались все последние защитники Малой Азии: Мемнон, которого к этому времени Дарий назначил командующим флотом и всеми сухопутными силами побережья, греко-македонские эмигранты и остатки греческих наемников. Флот помогал осажденному гарнизону с моря. Однако греко-македонская военная техника взяла верх. Несмотря на неоднократные отчаянные вылазки гарнизона, во время которых были подожжены осадные сооружения, и на большие потери македонян, положение города в конце концов стало крайне тяжелым. Поэтому Мемнон решил его очистить. Сам он перешел на флот, а часть гарнизона заперлась в цитаделях. Но Александр не стал задерживаться на их осаде. Оставив в Галикарнасе отряд из 3000 пехоты и 200 всадников (этому отряду вскоре и сдались галикарнасские цитадели), он с главными силами двинулся в Линию, а затем в Памфилию.

Эти горные области лежали на южном побережье Малой Азии. Здесь Александр не встретил сколько-нибудь сильного и организованного сопротивления. Только кое-где еще держались маленькие отряды греческих наемников. Когда Александр поздней осенью 334 г. был в городе Фаселиде, в Линии, он получил сведения, сильно компрометирующие Александра линкестийца. Царь не только пощадил его в 336 г., о чем мы говорили выше, но вскоре после битвы при Гранике назначил командиром фессалийской конницы. Теперь Парменионом через одного перса были получены данные об изменнических сношениях Линкестийца с царем Дарием. Дарий обещал ему македонский трон и огромную сумму денег за убийство царя Александра. В виду особой важности дела Александр собрал совет из наиболее близких к нему лиц. Совет вынес решение о том, что Линкестиец должен быть смещен со своего высокого поста и арестован. Но, повидимому, улики против него не были особенно убедительными, потому что его оставили в живых, хотя и под арестом. Только в 330 г. Линкестиец был казнен в связи с новым заговором на жизнь Александра (см. ниже).

Из Фаселиды македонская армия двинулась в Памфилию труднейшими горными проходами. Сам Александр с частью войск решил сократить путь и пошел вдоль берега. В обычных условиях здесь не было дороги. Отвесные скалы опускались прямо в море, и только изредка, когда дул северный ветер, обнажалась узкая полоска берега. К счастью для македонян, когда они подошли к этому месту, поднялся сильный северный ветер, и они смогли благополучно пройти опасный путь. На войска этот случай произвел сильнейшее впечатление. Всем казалось, что боги явно выказывают Александру свою милость. А впоследствии даже сложилась легенда, что море само отступило перед Александром, открывая ему свободный проход!..

Из Памфилии армия двинулась на север в дикую и неприступную Писидию. Горные племена, сидевшие в своих орлиных гнездах, не желали признавать власти македонян, как раньше они не признавали и власти персов. Разорив несколько горных укреплений, Александр объявил о «покорении» Писидии, западная часть которой формально была присоединена к сатрапии Ликии и Памфилии, а фактически осталась независимой.

Дальнейший путь лежал еще дальше на север, в Великую Фригию, центральную область Малой Азии. Маршрут Александра показывает, что он стремился систематически закрепить завоеванную территорию, пройдя Малую Азию из конца в конец. В городе Гордии, древней столице Фригии, армия остановилась на зиму. Сюда к Александру пришли пополнения из Македонии (около 3000 пехоты и 600 всадников), а также были стянуты отряды, которые перед этим Александр отправил для покорения тех частей Малой Азии, в которых он не был сам.

В Гордии Александру показали знаменитую колесницу, якобы принадлежавшую легендарному царю Фригии, Гордию. На ней был сделан необычайно запутанный узел из ремней, которыми прикреплялось дышло. Существовало какое-то предсказание, что тот, кто развяжет узел, будет владеть Азией. Александр подошел к колеснице. Кругом стояла толпа фригийцев и македонян. Александр попытался развязать узел, но безуспешно; ремни так переплетались, что невозможно было найти концов. Наступил драматический момент: если царь не развяжет узла, это скомпрометирует его в глазах туземцев и послужит дурным предзнаменованием для будущего. Но Александр нашелся: выхватив меч, он разрубил узел.

Тем временем в тылу у македонян разыгрались опасные для них события. После падения Галикарнаса Мемнон начал приводить в исполнение свой старый план — поднять против Александра Грецию, — и так как он теперь являлся главнокомандующим всеми персидскими силами на Западе, никто не посмел ему противоречить. Персидский флот начал систематически занимать важнейшие пункты на Эгейском море. Как правило, это было связано с усилением аристократического движения среди греческих городов. Мемнон занял остров Хиос, где предварительно произошел аристократический переворот, а затем направился к острову Лесбосу. В городе Мефимне был посажен правителем дружественный персам Аристоник. Наступила очередь и за Митиленой, главным городом Лесбоса. Устроить там переворот не удалось, и персы осадили город.

В этот момент Мемнон заболел и умер. Это было большим счастьем для Александра, так как-он избавился от самого крупного своего врага. Однако на первых порах персидская политика на Эгейском море не изменилась, так как преемник Мемнона, его племянник Фарнабаз, продолжал осуществлять его план. Митилена сдалась персам, после чего они заняли остров Тенедос.

Александр, крайне обеспокоенный успехами персов, послал двух командиров, Амфотера и Гегелоха, на Геллеспонт с приказанием вновь набрать флот. Но здесь обстоятельства вновь начали складываться для него в благоприятную сторону. Дарий, получив известие о смерти Мемнона, решил отказаться от его плана и приказал Фарнабазу всех греческих наемников, находившихся под его командованием, послать в Финикию, где они должны были присоединиться к главным персидским силам. Дарий к этому времени выработал новый план войны. Он решил со всеми своими войсками итти навстречу Александру в Сирию и здесь разгромить македонян. Вот для чего ему нужны были греческие наемники Фарнабаза. Последний подчинился приказанию, но сам остался почти без войска и вынужден был свернуть операции на Эгейском море.

Поздней весной 333 г. Александр выступил из Гордия на восток и прибыл в город Анкиру (теперь Анкара, столица Турции). Отсюда македонская армия повернула резко на юг и быстрыми маршами стала пересекать Каппадокию. О прочном завоевании ее нечего было и думать: Александр получил известие о приготовлениях Дария и торопился занять горные проходы через Тавр, соединявшие Каппадокию с Киликией. Македонские войска двигались с такой быстротой, что сатрап Киликии Арсам не успел как следует укрепить так называемые «Киликийские ворота, ведущие из Каппадокии к городу Тарсу. Проход был захвачен ночной атакой легких войск под командой самого Александра. Небольшой персидский отряд бежал врассыпную. Македонская армия спустилась в Киликийскую равнину. Здесь Александра известили, что персы собираются разграбить и сжечь Тарс. Не теряя ни секунды, он поскакал со своей кавалерией вперед и успел захватить город, в котором уже начались первые пожары.

В Тарсе Александр тяжело заболел, искупавшись разгоряченный в ледяной воде горной речки Кидна. Долго находился он между жизнью и смертью, но в конце концов его крепкий организм победил. Едва оправившись, Александр послал Пармениона вперед на восток с частью войска занять проходы, ведущие из Киликии в северную Сирию. Каждая минута была дорога, так как, по совершенно точным сведениям, огромная персидская армия уже приближалась к Сирии.