— Подожди, — а потом, вернувшись к Родольфусу, спросил: — Малфой хочет купить этот портрет... я не знаю, продавать ему? Нет? Я сделаю, как скажешь!
— Малфой? — удивился Родольфус, а потом слегка усмехнулся. — Понятно. Продавай.
— Ты уверен? — заколебался Рабастан, выглядевший сейчас очень виноватым.
— Уверен, — твёрдо ответил Родольфус и добавил: — И пожалуйста, Басти... не делай так больше.
— Я не буду, — расстроенно пообещал Рабастан и пробормотал себе под нос: — Когда ты её уже забудешь, наконец?
К Малфою Рабастан вернулся в очень скверном настроении и с вызовом сказал:
— Пять тысяч. Цена устраивает?
Малфой поморщился, но кивнул.
— Устраивает. Но я заберу этот... шедевр прямо сейчас.
— Сперва заплати, — бесстыдно потребовал Рабастан. — А после забирай, когда захочешь.
— Чек тебя устроит? — ледяным тоном спросил Малфой. — Я, как ни странно, не хожу с набитыми золотом карманами.
— Не устроит, — нахально заявил Рабастан. — Сейчас два часа дня — если тебе очень нужно, сходи в Гринготтс и вернись. Успеешь.
Малфой посмотрел на него так, что если бы взгляды могли убивать, то Рабастану уже никакие деньги не понадобились, и молча вышел из зала.
Рабастан же с откровенным злорадством широко улыбнулся ему в спину и оглянулся, разыскивая брата.
Родольфус обнаружился у одного из морских пейзажей, который зачарованно разглядывала совсем юная девица с коротко подстриженными тёмно-русыми волосами и большими светлыми глазами.
— Я с него пять тысяч потребовал! — победно сказал Рабастан. — И в Гринготтс отправил! Прямо сейчас! И он пошёл, хоть и бесился!
— Мерлин, Басти, ты с ума сошёл? — воскликнул Родольфус. — Цена — твоё дело, но зачем было унижать Малфоя? Ты понимаешь, что приобрёл врага на пустом месте?
— Нашёл тоже врага, — легкомысленно отмахнулся от него Рабастан, — Малфой просто фат и павлин!
— Когда он вернётся, извинись и скажи, что ты пошутил и вовсе не имел в виду, что он пойдёт туда всерьёз, — твёрдо сказал Родольфус. — Или я сам это сделаю.
— Да с чего ради? — возмутился Рабастан. — Ничего, переживёт!
— Хорошо, я сам поговорю с ним, — не стал спорить с братом Родольфус.
— Ну и пожалуйста, — обиженно сказал Рабастан и отошёл в сторону.
Разглядывающая пейзаж девица поглядела на Родольфуса и вполголоса проговорила:
— Это бесполезно. Люциус Малфой — упрямый фат.
— Возможно, — серьёзно сказал Родольфус, — но вражду не стоит начинать по пустяковому поводу, мисс?
— Причард, — улыбнулась девушка. — Филиппа Причард, — она протянула ему руку. — Не стоит, разумеется. Малфой может быть очень неприятным врагом.
— Нельзя недооценивать врагов, вы правы, — Родольфус осторожно пожал ее руку. — Даже если они кажутся фатами или павлинами.
— Впрочем, и переоценивать их тоже не стоит, — заметила Филиппа. — Ваш брат — очень талантливый художник, — она взглянула на картину и вновь перевела взгляд на Родольфуса, — а они бывают пылкими и часто поступают сгоряча. Хорошо, что у него есть разумный старший брат, — она улыбнулась.
— Да, — Родольфус слегка улыбнулся, — младшие братья часто могут позволить себе поступать сгоряча. А старшим поневоле приходится быть разумными.
— Старшим да, — кивнула Филиппа. — Жаль, что у вас нет среднего брата или сестры, — улыбнулась она. — Он бы всех мирил, и вам бы было легче.