Под конец отпуска, дабы не было вопросов, с недельку побродил по Запретному лесу. В школу вернулся слегка ободранный, грязный, уставший, пропахший костром, с мешком добычи и жутко довольный. А на крылечке его ждал разъярённый Кот, о котором он за весь отпуск ни разу не вспомнил.
Глава 5
Десять лет спустя
Февраль в этом году выдался вьюжный. День за днём ветер выл в каминной трубе, словно норовил залезть в тепло избушки, а сегодня и вовсе взревел снежным бураном.
Невнятно бормоча проклятья, Хагрид полз по сугробам, то и дело поправляя сползающий со спины плетёный короб. Он был занят неотложным делом — розыском и сбором полузаметённых птичьих тушек. Благо уже рассвело и, несмотря на снежную круговерть, тёмное на белом хоть как-то выделялось. Выбившиеся из сил совы слабо трепыхались в рыхлом снегу, но взлететь не могли. Подобранных страдалиц лесник как мог отряхивал от снега и укладывал в заплечную корзину.
Каждый год одно и то же! Каким идиотом надо быть, чтобы отправить животину с письмом в такую погоду? Ну ладно, родичи детишек могли не знать про снежную бурю в Хогвартской долине, но ведь и школяры умудрялись гнать птиц за какой-нибудь ерундой сквозь снег и ветер. Просто зла не хватает! И ладно бы сильного филина в дальнюю дорогу отправили, так слабеньких амбарных, а то и вовсе тщедушных сипух в ненастье посылают!
Если вперёд совы сквозь ветер хоть как-то прорывались, то на обратном пути, миновав школьные охранные щиты, их силы кончались. Почему так? Хагрид подозревал эти самые щиты в вампиризме. На себе он подобного не замечал, и на учителях со школярами это никак не сказывалось, а вот на гостях школы — да! Прибудет в Хогвартс розовощёкий, живенький маг, а пройдёт ворота — глядишь побледнел, осунулся… Ненадолго, волшебники быстро восстанавливались. Уже у дверей снова розовый и живенький. Получается, для чужих вход… э… платный?
Хагрид досадливо всхрапнул — какая ерунда в голову лезет. Не его ума дело!
С трудом преодолев снежный намёт, лесник съехал в ложбину под стеной. Здесь «урожай» был щедрый — аж двадцать три совы! Всего-то ярдов десять не долетели, бедолаги. Эти в короб не поместились, пришлось доставать припасённый мешок. Возле Совиной башни буран уж вовсе рассвирепел — даже могучему Хагриду устоять было трудно. Ветер и в добрую-то погоду вырывался из-за громады Хогвартса вполне ощутимым потоком, а сейчас…
Бух! В спину впечаталась очередная птичка. Прибрав помятую сову в короб, полувеликан заметил нераспечатанное письмо, провалившееся в ямку от его сапога. Видать, сова-ядро потеряла. Хагрид шагнул за ним, потянулся… мимо пронёсся кувыркающийся по сугробам комок перьев. Сам не зная как, лесник сумел сцапать лёгонького сычика. Птица в ужасе таращила глаза и намертво уцепилась лапками в варежку лесника.
— Ты-то куда собрался?! — изумился Хагрид и совсем уж было настроился отчитать недотёпу, но рот залепила газета. Утренняя почта прибыла — получите!
Эх, мно-ого чего из сугробов под Совиной башней весной вытает… Много.
Поправив за плечами короб и подхватив мешок с «добычей», лесник полез на сугроб. Ему предстоял обратный путь. И это не последняя ходка за сегодня. Если ветер не угомонится, придётся каждую пару часов территорию проверять — выручать попавших в беду крылатых животин.
Протопленный сарай напоминал птичий базар. Пёстрым ковром на полу шевелились совы, обмениваясь мнением о происходящем. Те, кто уже оклемался, взлетали на освобождённые для них полки, пустые клетки или жерди-поперечины, на которых обычно висели пучки трав. В помещении стоял густой запах мокрых перьев.
Каждая взлетевшая повыше сова считала своим долгом следить светящимися в полумраке круглыми глазами за передвижением Кота, а потом тревожным криком предупреждать «коллег» об опасности. Те дружно подхватывали. Гвалт не утихал. Ох и голосистые, заразы! А некоторые ещё и, растопырившись, шипели. Оно понятно — хищник! Вдруг он задумал перекусить утомлённой письмоноской? От своеобразного птичьего хора закладывало уши.
А Кот выпендривался, как мог! Ещё бы, столько благодарных зрителей. И потягивался с прогибом, и ложился, свесив лапы с выпущенными когтями, и зевал, демонстрируя внушительные клыки… А сам косился на Хагрида хитрым глазом — как дорогой хозяин отреагирует на очередную выходку своего вреднючего фамильяра?
А никак! У Хагрида было дело поинтереснее — он, сопя от усердия, делал по таблицам анимагические расчёты. Свет настольной лампы мягко золотил исчерканные листы бумажного пергамента, украшенные кляксами чернил. С нумерологией у полувеликана были… сложные отношения.
Если чары, трансфигурацию, гербологию, зелья и руны Хагрид одолел на уровне ЖАБА, то нумерологию… К чему она ему в лесу-то? А вот, оказывается, к чему.
Но куда деваться — очень уж хотелось знать, в кого бы он мог превратиться. Приходилось рыться в учебниках, справочниках и многочисленных подаренных профессором Флитвиком конспектах.
По словам профессора, равенкловцы, окончив школу, иногда оставляли свои конспекты в факультетской библиотеке для будущих поколений умников. Филиус отобрал самые качественные, с разборчивым почерком, и принёс Хагриду. Велел спрятать и никому не показывать. Но сначала погонял своего могучего статью ученика по подаренным когда-то книжкам. Убедился, что взмокший от умственных усилий полувеликан их всё-таки прочитал, понял и в жизни свои знания правильно применяет, и только тогда выдал тугие рулоны записей.
А началось всё с мадам Пинс. Однажды библиотекарь закатила знатную истерику, обнаружив в дальних библиотечных запасниках процветающую колонию книжной моли. Оказывается, охранные чары пали. Директор Диппет пообещал нанять артефактора для отладки и починки, но, судя по выражению лица библиотекаря, она в это не верила. И Хагрид её понимал — ему директор тоже много чего обещал.
В последние годы в школе чары рушились чуть ли не каждый день. Оно и понятно — замок старый, а денег на ремонт нет. Директор объяснил, что падают второстепенные контуры, это, мол, не страшно. Ну, будет в коридорах зимой холодно, так что с того? Детишки шустрые, не замёрзнут. Но учителя роптали. Хагрид в это не лез. Ему если надо чё подремонтировать — брал топор и шёл в лес. Брёвна, жерди, сучья… В лесу всего много. А где надо, сам рунные цепочки рисовал и тайком активировал своей кровью. Наука профессора Флитвика даром не пропала.
Тогда, благодаря прожорливым книжным червям, в заветный ларь лесника много интересных книжек просыпалось.
Хагрид не помнил, когда его впервые посетила мысль стать анимагом. Наверное, ещё в детстве. Мечталось ему взлететь, как птица… А чё делать, если ни одна метла юного полувеликана не поднимала? Не потому, что тяжёлый, просто не слышала его приказов. А хотелось, да. Ещё бы лучше перекидываться в дракона — самое прекрасное магическое создание! И пусть современные драконы ненастоящие, а всего лишь виверны… Пусть. Зато красивые! Ох, какие красивые! Как огнём дыхнёт…
Начав собирать свою собственную библиотеку из выкинутых школой книжек, Хагрид, само собой, откладывал отдельно книги по анимагии. Детская мечта как-никак. Не то чтобы он всерьёз собирался стать анимагом, однако скопилось этих книжек больше десятка. Даже почитывал иногда. Жаль, непонятно — пособия для будущих перевёртышей страшно заумные. Сквозь нагромождения терминов до смысла никак не продраться. Наверное, надо было собрать всякие справочники, словари, сесть и… Ага, а где время взять? Это ж недели, если не месяцы придётся угробить на перевод с заумного языка на простой. А за школьным хозяйством кто смотреть будет? Не-е.
Так бы и остались мечты мечтами, если бы не погрызенная червячками рукописная книжка, попавшая в руки лесника после чистки библиотечных кладовок. Рукопись оказалась творчески переработанным конспектом с множества книг, и не только по анимагии. Немало полезного для будущих перевёртышей было из медицины, ритуалистики, магии крови… Похоже, некто добрый составлял практическое руководство для своего ребёнка. Может, для младших братишек-сестрёнок, не суть, однако разжёвано было от и до! Просто и понятно, что особо ценно. Ведь могут же писать… Выпускать из рук замечательную книжку очень не хотелось. Аж пальцы побелели, так вцепился!
Под вой снежной бури Хагрид вдумчиво, никуда не спеша, рассчитывал по предложенным таблицам свою анимагическую форму. И совиные крики ему не мешали, и топчущийся на голове Кот не доставал…
Рассчитал — бурый медведь. Перепроверил два раза, всё равно медведь. Эх, не дракон, но зверь серьёзный. Пусть в Запретном Лесу немало зверюшек, которые медведями питаются, но всё равно не кролик какой, не бурундук.
Запустив пятерню во всклокоченную шевелюру, Хагрид мечтательно зажмурился. А чё? Попробовать перекинуться никто не помешает — для превращений у него Убежище есть. Можно ли всё сделать тайно? Почему нет? Тренироваться можно в сарае за шкафом или в избушке за занавеской. А полное превращение уже в Убежище… И самое главное — анимагу для преображения в зверушку волшебная палочка не нужна!
Сказано — сделано.