Саммер смеется так, что вино плещется в ее бокале.
– Он сделал все это ради печенья, – хрипит она.
– Боже правый. Может, мы перестанем цитировать ужасные песни и поговорим о моей реальной проблеме?
Она вытирает слезы со щек и выпрямляется.
– Ладно. Честно говоря, я все еще пытаюсь понять, что происходит. Ты его поцеловала? Я знаю, что ты напориста. Ты его напугала? Он очень… суров?
– Так ты на его стороне!
Она закатывает глаза.
– Нет никаких сторон. Расскажи мне побольше о записках.
Я фыркаю и бросаю на нее презрительный взгляд.
– Конечно, похоже на то. О, бедный невинный Кейд, который прижал меня к тюку сена и тупо поцеловал!
Саммер вскидывает руку, призывая меня забыть об этом и рассказать ей больше.
– Например, «Люк рассказал мне о своем сегодняшнем уроке игры на гитаре». «Спасибо». Или: «Пожалуйста, не крась крыльцо. Я не знаю, как к этому относиться».
– Ты покрасила крыльцо?
Я усмехнулась. Кейд иногда ведет себя как синий чулок[5].
– Мы использовали краску, чтобы добавить деталей на перила. Выглядит мило. Но из-за его реакции возникает ощущение, будто я покрасила его ступеньку в розовый или какой-то похожий цвет.
Она смотрит на меня так, будто мы обе знаем, что я должна была отказаться от идеи Люка. Но все равно. Мы можем все перекрасить. Мы же не убили кого-нибудь и даже не кидались салатом латуком из машины.
– В общем, он приходит домой, и мы молча готовим. Ужинаем, он в основном разговаривает с Люком, избегает смотреть на меня, благодарит, а затем укладывает Люка спать. Думаю, что после этого он, абсолютно вымотанный, отрубается. По правде говоря, я не знаю, как он справляется. Чересчур много для одного человека. Но если я готовлю ужин, он раздражается. Если я убираюсь, он тоже раздражается. А на днях он попросил меня перестать стирать, сказал, что я няня, а не горничная. Так что кто, черт возьми, знает? Потом он оставил мне записку на сушилке: «Спасибо за помощь».
– Это очень мило. Для… Кейда?
– Эх, хотя, так ли это? Он поцеловал меня, а потом отстранился и сказал, что не должен был этого делать. Извинился. Я стараюсь не обижаться.
– Ты пыталась поговорить с ним?
Я моргаю.
– Поговорить?
– Да. Знаешь… когда ты используешь рот, чтобы создать слова, которые описывают то, что крутится у тебя в голове.
– Звучит странно. Звучит неловко. Мне это не нравится. Я это не одобряю.
Саммер бросает на меня осуждающий взгляд. Представляю, как она будет смотреть на своих будущих детей.
– Почему мы не можем просто заниматься сексом следующие пару месяцев, а в конце дать пять друг другу?
– И провести остаток жизни, сталкиваясь друг с другом из-за меня и Ретта?
Я задираю нос.
– Мы взрослые люди. Я по уши влюблена в Люка. Ты знаешь, какой он классный? Все будет нормально.
Саммер с тоской смотрит на поле, вертя на пальце обручальное кольцо.
[5] Уничижительное обозначение женщины, которая не вышла замуж и не имеет личной жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.