Боже. Нет.
– Соски же есть у всех?
Я сглатываю, не видя выхода из ситуации. Она заперла меня в ящик моей собственной логики.
– К примеру… – Ее ярко-зеленые кошачьи глаза опустились мне на грудь. – Твои я сейчас вижу.
Я прижимаю подбородок к груди, и, конечно же, соски выдают меня.
– И меня они совершенно не беспокоят. – Она намеренно медленно облизывает нижнюю губу, прежде чем скривиться в однобокой ухмылке.
Затем она поворачивается и идет обратно в спальню с поднятым над головой кулаком:
– К черту патриархат.
А я стою и провожаю ее взглядом. Любопытно, надела ли она трусики под эти мягкие свободные шортики, которые я с легкостью могу оттянуть в сторону.
– Нельзя совать туда пальцы, приятель. Или отрежешь их начисто.
– Папа, я знаю, что делаю. – Люк закатывает глаза и продолжает резать огурец самым глупым способом, который только можно себе представить.
Я хватаю нож и высоко поднимаю его.
– Слушай, держи его как следует, иначе рискуешь довести меня до сердечного приступа. Я хочу, чтобы ты научился резать правильно. Ты сказал, что будешь меня слушаться.
В качестве компромисса мне пришлось слушать его ужасную поп-музыку через динамик. Ту, что его маленькие друзья привили ему всего за один год в школе.
Сегодня вечер воскресенья, и я готовлю полноценный изысканный ужин. Люк мне помогает, потому что я отказываюсь воспитывать человека, который не может показать себя на кухне. Накормив людей, которые мне небезразличны, я говорю им о своем отношении без слов.
Потому что, если говорить вслух, это становится для меня слишком реальным.
– Ладно, – фыркает он, драматично пожимая плечами.
– Твой отец прав. – Появившись из ниоткуда, Уилла протягивает руку, выхватывает кружок огурца и кладет себе в рот. – Если так резать, у тебя останется только большой палец, а как тогда я научу тебя играть на гитаре?
– Уилла! – Люк поворачивается на стуле, на котором стоит, и бросается к ней в объятия. – Мы по тебе скучали!
Она смеется, хватает его и начинает кружить. Они оба одинаково драматичны.
– Она в городе провела всего только одну ночь, Люк. – Скрещиваю я руки в попытке скрыть, как мне приятно, что она ему так нравится.
Уилла подмигивает мне через плечо Люка.
– Я тоже скучала по тебе, маленький озорник. Хотя не уверена, что твой отец скучал.
– Пф-ф-ф. – Люк вскидывает голову, когда она усаживает его обратно на стул. – Он скучал. Сам говорил мне об этом.
Уилла выглядит явно шокированной.
– Ах, правда?
– Он сказал, что без тебя в доме становится тихо.
Ее губы дрожат, когда она пытается сдержать смех.
– Думаю, это просто означает, что я слишком много говорю или слишком громко включаю музыку.
– Точно нет. – Люк вздыхает: – Мне нравится разговаривать с тобой. И играть с тобой на гитаре.