Мифология майя и ацтеков. Сверхъестественные существа и боги: читать начало книги онлайн

6. Близнецы нападают на Ицамну и ранят его. Ицамна бежит от них верхом на пекари.

7. Близнецы мирятся с Ицамной и приносят ему подарки.

Возможно, что перед примирением Ицамны с божественными близнецами произошли еще какие-то события, но такие сцены пока не обнаружены или не идентифицированы.

В сценах на керамике встречается и третий миф: появление первых людей из пещеры. Такое разнообразие кажется странным, однако древние мифологии практически никогда не представляли собой единую стройную и упорядоченную систему, характерную для более поздних религий. Судя по частоте упоминаний и географии находок, наиболее распространенным был миф о сотворении Ицамной людей из глины[35].

Кроме того, в классический период Ицамна часто изображается в виде большой хищной птицы, и его образ сливается с Верховным Птичьим Божеством, изображения которого известны в Исапе в III в. до н. э. – II в. н. э. и в Каминальхуйю в IV–III вв. до н. э. С начала позднеформативного периода Верховное Птичье Божество считалось покровителем власти во всей низменной части Мезоамерики, включая область майя. Анализ настенных росписей в Сан-Бартоло позволяет сделать вывод, что во II–I вв. до н. э. с Верховным Птичьим Божеством был связан миф о происхождении царской власти, в котором первым царем становился бог кукурузы Ишим, отобравший у него царские регалии[36]. В раннеколониальный период Верховное Птичье Божество, возможно, отождествлялось с Вукуб-Какишем, персонажем эпоса «Пополь-Вух» (см. раздел «Божественные близнецы»).

Ицамна сидит на троне в Небесном дворце и принимает посетителя. Прорисовка первой сцены на сосуде К7821

Значимость Ицамны, по-видимому, мало отличалась в классический и постклассический периоды. В оба периода он был тесно связан с мудростью и сакральным знанием. В постклассических юкатекских кодексах он часто носит титул ахаулиль – господин, – что сообразуется с ролью верховного божества-правителя. Однако в постклассических кодексах Ицамна часто появляется в жреческом облачении. В постклассический период на Юкатане он считался первым жрецом и изобретателем письменности. Его отождествление с искусством письма также присутствовало в классический период, в позднеклассических сценах на сосудах он часто изображается как писец. Майкл Ко и Джастин Керр в своей работе The Art of Maya Scribe отмечают, что Ицамна как покровитель письменности присутствует в сценах на сосудах с небесными писцами[37]. К аналогичным выводам пришел и Дэвид Стюарт на основании анализа надписей из Шкалумкина, где рядом с именем Бога D появляется титул ah dzib – «он пишущий».

Ицамна в образе большой хищной птицы. Прорисовка второй сцены на сосуде К7821

Прорисовка изображения из Дрезденского кодекса, с. 4–5

В постклассический период Ицамна может появляться в облике каймана – слово itzam в языках майя означает каймана, ящерицу или большую рыбу. В искусстве майя известны изображения огромного двуглавого крокодила, из одной пасти которого появляется голова Ицамны, – наиболее примечателен рисунок на страницах Дрезденского кодекса; данный сюжет также находит отражение в керамических фигурках из Санта-Риты. Эрик Томпсон считал, что этот аспект Ицамны связан со сверхъестественным кайманом по имени Ицам-Каб-Аин, который был известен на Юкатане в колониальный период. Он описывает его как каймана, ассоциировавшегося с земной твердью, которая плавает в водах Мирового океана.

Бог Солнца (К'инич-Ахау, Бог G)

Бог Солнца обычно изображается в виде антропоморфного персонажа с квадратными прищуренными глазами, крупным носом и выступающими передними зубами (иногда одним большим акульим зубом). Его выдающийся нос и складки на щеках указывают на зрелость, но не на дряхлость, как у некоторых старых богов. Его главный отличительный признак – вписанный в изображение иероглиф K'IN, обозначающий «солнце». Ночью Бог Солнца спускается в Подземный мир, превращаясь в Бога-ягуара Подземного мира – Ночное Солнце. В классический и постклассический периоды Бог Солнца тесно отождествляется с ягуарами и иногда изображается с ухом ягуара.

Бог Солнца – олицетворение света, тепла, времени и четырех сторон света, был столь же важен, как и бог-творец Ицамна. На сосуде классического периода из частной коллекции изображен небесный дворец Ицамны – сам Ицамна сидит на большом троне, внизу располагаются зооморфные персонажи, которые являются сверхъестественными писцами при дворе Ицамны. Перед ним сидят три других бога, с К'инич-Ахау в центре.

Аналогии с Богом Солнца проявляются в царском титуле древних майя – k'inich. Правители олицетворяли Бога Солнца, который был своего рода главным божественным предком по отцовской линии – отражение этих представлений мы находим в искусстве древних майя: например, в Паленке существуют изображения предков царя, появляющихся из знака K'IN.

Бог Солнца. Прорисовка изображения на сосуде К1398 (также см. раздел «Бог L»)

Бог Солнца сохранял свою значимость и в классический, и постклассический периоды, упоминания о нем есть и в колониальных источниках. В «Сообщении о делах в Юкатане» К'инич-Ахау упоминается в связи с ритуалами в честь празднования нового года в «год под знаком Мулук». Диего де Ланда описывает, как в рамках четырехлетнего цикла последовательно сменялись бог огня Болон Ц'акаб, К'инич-Ахау, Ицамна и бог смерти Вак-Митун-Ахав, а также ритуалы и предзнаменования, которые были с ними связаны:

«В год, воскресная буква которого Мулук, знамением был Кан Цик Наль. [Когда приходило] его время, сеньоры и жрец избирали князя, чтобы справить праздник. Избрав его, делали, как в предыдущий год, изображение демона, которого называли Чак-у-Вайеяб, и относили его на курганы из камня, бывшие в восточной стороне, где они оставили прошлогоднее [изображение]. Делали статую демона, называемого К'инич Ахау (Kinchahau), и помещали ее в подходящее место в доме князя; оттуда по очень чистой и украшенной дороге шли все вместе, с их обычным благочестием, к изображению демона Чак-у-Вайеяб.

Когда они подходили, жрец кадил ему 53 зернами размолотой кукурузы, [смешанной] с их курением, которое они называют саках (zacah). Жрец давал сеньорам, чтобы они положили в жаровню еще курение, называемое чахальте.

Затем они обезглавливали курицу, как в прошлый год, и, взяв изображение на жердь, называемую чакте (Chacte), относили, сопровождая ее с благоговением и танцуя танцы войны, которые они называют холькан-ок'от и батель-ок'от (Hol-canokot Batelokot). Сеньорам и знатным выносили на дорогу напиток из 380 зерен поджаренной кукурузы, как прежде.

Бог Солнца, прорисовка керамической маски. Гватемала

Придя в дом князя, они помещали это изображение против статуи [бога] К'инич Ахау и делали ему все свои приношения, которые делили, как и другие. Подносили изображению хлеб, сделанный наподобие желтков яиц, другие с сердцами оленей и [еще] другой, сделанный с разбавленным перцем. Находились многие, которые проливали кровь, надрезая себе уши и смазывая кровью бывший там камень демона по имени Чак Акантун. Сюда брали мальчиков (mochachos) и извлекали у них насильно кровь из ушей, делая на них надрезы. Они чествовали эту статую до конца роковых дней и в это время жгли ей свои курения. Когда дни проходили, они относили изображение, чтобы оставить (a echar) в северной стороне, куда они должны были идти брать ее на следующий год; а другую [относили] в храм, после чего расходились в свои дома заниматься приготовлением к своему новому году. Они опасались, если не делали упомянутые вещи, большой болезни глаз»[38].

В современных общинах майя не сохранилось каких-либо отголосков культа Бога Солнца, однако любопытный пример встречается в сказке индейцев тохолабаль, в которой добрый персонаж Батюшка Солнышко спасает крестьянина от злого оборотня-нагуаля (см. раздел «Нагуали»).

Бог дождя Чак

Вода является одним из ключевых элементов для выживания человека. Особое значение воды в культуре майя обусловлено аграрным характером цивилизации, а также выраженной сезонностью в данном регионе: сезон дождей сменяется сухим сезоном и ежегодной засухой. Вода, в том числе водоемы и дождь, находит широкое отражение в искусстве и мифологии майя. Многочисленные примеры из иконографии и текстов различных периодов, а также данные подводной археологии свидетельствуют о том, что для древних майя водоемы служили одновременно и источниками пресной воды, и священными местами. Предполагалось, что приношения и проведение соответствующих ритуалов дают людям возможность общаться со сверхъестественным миром, гарантируя тем самым сохранение циклов жизни, смерти и возрождения. В отличие от жителей древних Анд, где широко практиковалось ирригационное земледелие, мезоамериканцы в значительной степени полагались на сезон дождей. Соответственно, боги дождя были критически значимы и появляются еще в доклассический период. Существовало большое количество разных божеств, связанных с дождями, – они возникали в разных местах и в разное время, их образы часто менялись. Образ бога ветра, приносящего дождевые тучи, со временем трансформировался в бога дождя[39]. В поздний постклассический период в Центральной Мексике существовали два главных бога воды: Тлалок – воплощение небесного дождя, и его супруга Чальчиутликуэ, богиня наземных водоемов – озер, рек и моря, а также покровительница путешествующих по воде.

[35] Beliaev Dimitri and Albert Davletshin. «It was then that that which had been clay turned into a man»: Reconstructing Maya anthropogonic myths // Axis Mundi. Slovak Journal of the Study of Religion. 2014. 9(2). P. 2–12.

[36] Беляев Д.Д. Под сенью Птичьего Божества: формирование идеологии царской власти на Гватемальском нагорье в I тыс. до н. э. // Ойкумена. Регионоведческие исследования. Владивосток, 2012. № 3. С. 8–22.

[37] Coe M. D., Kerr J. The Art of Maya Scribe. N. Y., 1988.

[38] Ланда Д. де. Сообщение о делах в Юкатане / Д. де Ланда; репринт. с изд. 1995 г. М.: Ладомир, 1994. С. 171.

[39] Кнорозов Ю.В. Иероглифические рукописи майя. Л.: Наука, 1975.