Читать книгу «Мария, королева Нисландии» онлайн.

Кроме того, с помощью Виты и тетки Берготты по острову поползли слухи. Именно те слухи, которые давали колеблющимся понять: королева вовсе не беззащитна. Она настоящий боец и способна уничтожить любого врага даже в битве один на один.

Ни от леди Лорены Варан, ни от лорда Нордвига, ни от каких других лордов не последовало ни вопросов, ни извинений. Даже те лорды, что занимали в храме место за королевой, не сочли нужным уточнить детали. И это было очень-очень странно…

Глава 38

— Госпожа, была сегодня у мастера. Обещался, что через два дня всенепременно доделает!

— Хорошо. Каменья, которые останутся, забрать не забудь, — напомнила Мария.

— Не беспокойтесь, ваше величество, — Вита согласно покивала, успокаивая королеву. — Все назад возверну и по вашей бумажке сверю.

Через два дня заказанный Марией пояс действительно был готов. От корсажных поясов, которые носили местные женщины, этот отличался как редкой роскошью отделки: на его изготовление королева отдала кучу собственных украшений, так и несколько необычным для дамской одежды приспособлением — богатыми ножнами, прикрепленными на левом бедре. Ножны тоже были украшены камнями и золотом, повторявшими орнамент на поясе.

В эти самые ножны Мария вложила кинжал, которым якобы была убита Хилтруд. На то, что девице свернули шею, никто, похоже, не обратил внимания. Эта тема даже не обсуждалась охраной, что королеву только радовало: соврать правдоподобно она бы все равно ничего не смогла.

Женщины здесь, в Нисландии, оружия при себе не имели, как-то это было не принято. Зато мужчины даже в будний день были вооружены. Почти все рыбаки и охотники имели на поясе ножны с разнообразными кинжалами, ножами и стилетами. Что уж говорить о благородных лордах, которые и вовсе не появлялись на люди без приличного клинка на бедре.

С одной стороны, королева сейчас наверняка нарушала какие-то местные традиции. С другой — из богатых ножен выглядывала золоченая рукоять кинжала, навершие которого было украшено прекрасно ограненным королевским обсидианом. Эта деталь только подчеркивала особое положение Марии.

Осмотрев себя в зеркале с новым «украшением», Мария хмыкнула. И больше без кинжала на людях не появлялась.

Всю эту неделю Мария терпеливо ждала известий от лорда Кристиансена. Ей казалось логичным, что после того происшествия он должен появиться так же тайно, ночью, и хоть что-то объяснить ей. Самым сложным оказалось ежедневно придумывать для Виты какие-то задания на вечер, которые заставляли бы ту уходить из комнаты. К концу недели никто на связь так и не вышел, и королева перестала отсылать служанку.

Сплетни по острову гуляли достаточно интересные, о чем раз в два-три дня Вита докладывала Марии лично:

— Сегодня из Нордевика селянин приехал, сыр овечий привез. Сказывал, что у них по сию пору спорят, сама ли королева с Хилтруд справилась или ей кто помог.

Голос Виты был очень серьезен, и Мария уточнила:

— И кто бы, по их мнению, мог оказать мне помощь?

— Госпожа, сильно мне это не нравится, — Вита продолжала хмуриться и, видя недоумение королевы, пояснила: — А ну-ка скажут еще, что вам сам нечистый помогал… За этакое-то могут и к церковному суду притянуть!

— Что такое церковный суд? — Мария насторожилась. В ее памяти, памяти землянки, словосочетание «церковный суд» плотно ассоциировалось со словом «инквизиция».

— Такой суд, госпожа, производят, ежели кого в ведьмовстве подозревают или других темных делах.

— И часто такой суд случается?

— Да не так, чтобы очень… Лет десять назад последний раз было. Женщину одну по имени Урсула, а по кличке Колбрун, аж из самого Лисмара привезли. Это, госпожа, самое дальнее от столицы поселение и самое маленькое. Я там и не бывала никогда, — обстоятельно рассказывала Вита. — И вроде как женщина эта колдовством коров у соседей потравила. Там на все поселение пять ли, шесть ли голов всего и было, и все попередохли за несколько дней. Ну и понятное дело, что местные взбунтовались.

— И что случилось с этой женщиной?

— Я, госпожа, тогда простыла сильно и на само судилище не ходила. Но, конечно, все в подробностях потом узнавала. Ее к столбу привязали, и с Лисмара жители чуть каменьями ее не побили. Никак она оправдаться не смогла. Но и святой отец казнь устраивать не дал. Повелел, чтобы ее отправили аж в саму Бритарию. И там бы церковь сама порешала — ведьма она али нет.

— И что же порешала церковь? Что стало дальше с этой женщиной?

— Долго, госпожа, никто не знал, чем дело кончилось. А после святой отец письмо получил из Бритарии и зачитывал в храме на службе воскресной. В сам храм я тот день, конечно, не попала: там одни только благородные лорды с семьями присутствовали. Но женщина эта Колбрун, которая вроде как пожелала в монастырь вступить, — Вита помолчала и добавила: — Оно, может, так и лучше для нее же…

— Почему ты так думаешь? — Мария выспрашивала дотошно, потому что местные суды особого доверия ей не внушали.

— Госпожа, так ведь ее Колбрун-то не зря прозвали, — пояснила Вита. — сама-то я ее не видела, а подруги и соседи мои, кто на судилище ходил, сказывали, что она именно колбрун и была. Это значит чернобровая, — пояснила служанка. — Сказывали, что она и сама темненькая и смуглая была, а уж брови и вовсе как углем рисованные.

История оставила весьма гнетущее впечатление, но больше никаких подробностей Вита не знала. Марию успокаивало только то, что устраивать самосуд селянам не позволили, и когда в несчастную полетел первый камень, стража разогнала зевак и охраняла женщину все время разбирательства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Следующие две недели прошли спокойно. Мария достаточно часто выезжала в город и общалась с разными мастерами, ловя заинтересованные взгляды, обращенные на ее кинжал. Камень в рукояти был королевский, поэтому каких-либо вопросов к ней не возникало. Похоже, местные жители считали, что это подарок мужа. Однако любопытство кинжал вызывала не маленькое.