Читать книгу «Мария, королева Нисландии» онлайн.

И Мария решилась:

— Я хотела бы узнать, как живут в деревнях. Какую держат скотину, что сажают в огородах, чем, кроме рыбной ловли, зарабатывают на жизнь. Я хотела бы узнать, какие мастерские есть в городе, что умеют делать твои люди, чем торгует Нисландия и что привозят сюда.

Выговорив все это, она рискнула поднять на мужа взгляд и чуть не улыбнулась, заметив его вытаращенные глаза и подскочившие почти к волосам брови. Некоторое время он молчал, растерянно потирая подбородок, а потом с каким-то новым интересом взглянул на худощавую девушку, сидящую напротив, и сказал:

— Неожиданно!

Глава 24

Поездка действительно заняла почти целый день. Но уже к середине ее Мария почувствовала, что внутри медленно и постепенно что-то оттаивает. Все эти тоскливые месяцы при королевском дворе с отвратительной сестрицей и равнодушными родителями, долгое путешествие и карантин с послом Нордвигом и сопровождающими его лордами, она держалась, как ледяная статуя. Прежде чем открыть рот и что-то сказать, тщательнейшим образом обдумывала не просто каждое предложение, а даже каждое слово, боясь ответить хоть что-то, выдающее в ней попаданку, боясь привлечь к себе внимание.

Сейчас же, объезжая с навязанным мужем городские мастерские и близлежащую деревню, она понимала: «Вот она, нормальная человеческая жизнь! Они все абсолютно обыкновенные, не старающиеся произвести впечатление на окружающих и довольно благожелательные. У них даже обращение друг к другу просто вежливое, без особого чинопочитания!».

И в самом деле, никто не обращался к Мартину «ваше королевское величество». Говорили просто «Лорд». Точно так же, как обращались к капитану небольшой группы охраны, которая сопровождала королевскую карету. Казалось, местные жители не делают различий между своим королем и лордом, служащим в охране этого самого короля. Друг друга они называли уважительно «сар». Как пояснил Мартин, это слово обозначало «почтенный». Но самым замечательным, с точки зрения Марии, было то, что с этим же словом «сар» к своим подданным обращался Мартин.

— Скажи, а как называют женщин?

— Так же — сара, — с легким недоумением пожал плечами Мартин.

— А почему ты обращаешься к Вите просто по имени? — для Марии это и в самом деле было важно.

— Потому что она твоя служанка. Точно так же я обращаюсь и к тетке Берготте, и к Гульде. Слово «сар» или «сара» используют только тогда, когда говорят с теми, кто не входит в семью.

Немного подумав, Мария решила уточнить:

— То есть Вита входит в семью?

— Ну да, входит. С того дня, как ты взяла ее в служанки, она попала под покровительство дома. Теперь ты отвечаешь за ее судьбу, — вполне серьезно ответил муж.

— Это хорошо, — задумчиво кивнула Мария и уточнила: — Она иногда говорит мне: ваше величество… Как думаешь, это стоит изменить?

— Это тебе самой решать. Жителям материка такие отношения кажутся странными, я их понимаю. Но если ты захочешь, к тебе и дальше будут обращаться с титулом. Просто у нас так не принято.

От этого небольшого, но важного разговора на душе у Марии стало еще чуточку теплее.

Город был достаточно велик, но практически не имел многоэтажных строений. Ни один из домов даже близко не напоминал дворец или замок. Все они были практичны и удобны. И от дома, где жил король Нисландии, отличались лишь чуть более скромными размерами. Ближе ко «дворцу» стояли дома знати. Мария поняла, что здесь до сих пор предпочитают жить большими семьями. То есть, женившись, сын не строит себе новый дом, а приводит жену в родительский. Благо, что из-за длины этих самых домов молодые и родительская семья встречались только в трапезной.

Пока Мартин объяснял ей, кто из лордов, где и как живет, у Марии назрел вопрос, который, поколебавшись, она все же задала мужу:

— А где твои родители?

— Мать умерла очень давно. Я ее слабо помню: мне было всего четыре года. А у отца воспалилась старая рана, и пять лет назад душа его ушла к Господу…

— Прости… тебе, наверное, тяжело это вспоминать…

Мартин промолчал и отвлек ее тем, что сообщил:

— Смотри, вот здесь — лучшая мастерская в городе.

Это был ткацкий цех, где специфический и не очень приятный запах ланолина смешивался с еще более неприятным, но незнакомым Марии. Заметив, что жена слегка сморщила нос, Мартин пояснил:

— Это жировые светильники. Зимой темнеет рано, а без света много не наработаешь.

Город они проехали насквозь, задержавшись всего несколько раз: в ткацкой мастерской, на довольно большом рынке, расположенном далеко от моря, где, к удивлению Марии, рыбой не торговали. Осмотрели самый большой отдельно стоящий магазин с привозными тканями и скорняжную мастерскую.

Разумеется, такой златотканой роскоши, как во дворце, Мария не увидела. В магазине торговали в основном грубоватыми льняными тканями, шерстью и полушерстью самых непритязательных расцветок. Здесь же продавали местное сукно и, как ни странно, готовые головные уборы для горожан и простонародья.

Мастерская, где выделывали шкуры, пахла отвратительно: прогорклым жиром и тухлым мясом. Плюсом добавлялись какие-то мерзкие химические запахи. Зато сами шкуры, еще не проданные с прошлой зимы, оказались совершенно восхитительны: тот самый белоснежный мех, из которого была сшита подаренная Марии шуба. Короткий рыжеватый, норка, как пояснил с вежливым поклоном сар Хансмор. Песец, густой и пушистый длинноворсовый мех с отчетливым серебристым отливом.