Читать книгу «Мария, королева Нисландии» онлайн.

«Интересно, как они поддерживают здесь воздух достаточно сухим, чтобы не плодить плесень и слизняков?», — Мария раздевалась, все еще продолжая осматриваться, и ойкнула от неожиданности, когда ступила босой ногой на пол: он был очень ощутимо теплым.

— Вита, пол… он такой и должен быть?

— Там, под камнем, — Вита для убедительности потопала ногой в широкие плиты пола, — трубы идут с горячей водой. Оттого и в доме тепло.

— А где воду кипятят? Чтобы целый дом нагреть, это же очень много воды нужно.

— Из горячего источника трубы проложены. Конечно, на лето половину отключать приходится, потому возни с ними много. А только дров у нас здесь не больно-то найдешь. Какое дерево получше, то или на мебель, или на какие поделки идет, а дрова только кухаркам выдают, — добродушно пояснила Вита. Потом, очевидно, сообразив, что зря разговорилась с чужачкой, она примолкла и как-то сердито добавила: — Пожалуйте купаться, госпожа.

Вода была восхитительно теплой, и Мария, еще не слишком отошедшая от морской качки, прикрыла глаза, давая телу расслабиться…

В глиняных кувшинчиках обнаружилось жидкое мыло, пусть и излишне сушащее кожу, но дарящее восхитительное чувство чистоты. Служанка растерла ее жесткой мочалкой до легкой красноты и помогла прополоскать волосы, щедро поливая из кувшина. Вода, которую она набирала, была слишком горячей, и ее приходилось разбавлять из другого крана до нужной температуры.

Закутав Марию в чистую мягкую простынь, Вита открыла кран с холодной водой и некоторое время наблюдала за ним, попутно ловко вытирая госпоже волосы. Вопросов Мария не задавала, но обратила внимание, что воздух в комнате стал заметно суше, а на медной трубке с холодной водой быстро собралась влага.

«Вот и секрет отсутствия плесени, — сообразила принцесса. — Ничего сложного, просто законы физики в действии. Но мне здесь пока что все нравится!». Горничная протянула широкую мягкую рубаху, совсем простую, без кружев и вышивки, и, накинув на госпожу большую шаль, проводила её в комнату.

Вита настойчиво предлагала ужин, но после первого нормального мытья Мария ощущала такую истому и умиротворение, что от еды отказалась. Служанка торопливо прихватила волосы в жгут, ворчливо сообщая, что иначе к утру совсем не расчесать будет. Еле дождавшись, пока горничная покинет комнату, Мария шагнула к ступенькам и забралась на непривычно высокую кровать. Ширина у постели оказалась такая, что здесь спокойно можно было положить человека три-четыре.

«Пожалуй эта ванна — лучшее, что я встретила в этом мире за все время.», — уже засыпая, Мария небрежно смахнула чуть влажные волосы с лица и, немного поворочавшись, блаженно расслабилась.

В трапезной мужчины торопливо рассаживались под привычное ворчание Гульды:

— Вечно вас зовешь-зовешь, не дозовешься! Эвон, тетка Берготта когда повелела мясо на стол нести, а вы все в дверях топчетесь…

— Будет тебе, Гульда, — миролюбиво ответил Мартин. — Неси уже, давай.

Сам он торопливо принялся нарезать на крупные ломти, лежащие на деревянных досках караваи хлеба. Первый, как почетному гостю, протянул своему дяде, лорду Нордману, попутно рассказывая:

— Рыбы этот год насолили и насушили вдосталь. Даже если зима скверная будет, голодать не придется. Да и сена запасли достаточно. Фрост говорил, что можно было бы и еще пяток коров прокормить. Так что поимей в виду, дядя. Хочешь не хочешь, а следующим рейсом телушек привези.

— Эх, знать бы раньше…

— Откуда бы раньше-то могли знать? Да и что бы это дало? — закончив резать хлеб, Мартин воткнул нож в доску и уселся на свое место во главе стола.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Можно было бы у бритарцев затребовать еще и коров. Куда бы они делись?

Мартин слегка нахмурился, но возражать дяде не стал.

«Может, конечно, бритарцы и не стали бы торговаться… но лучше уж мы сами скотиной закупимся. Они и так сглупили, когда согласились Туридюр нам отдать. Зачем вызывать излишнее раздражение своей жадностью? И нам ведь их помощь может понадобиться. Тем более мы теперь родня. Хотя, конечно, вряд ли они нас родней будут считать… Свою то выгоду они всегда помнят. И “родней” мы будем только пока им выгодно. Завтра она как увидит, куда приехала…».

Мысль о том, что к острову Туридюр прилагалась молодая жена, Мартин пока что безуспешно гнал от себя, вполне справедливо ожидая недовольства супруги непривычным ей бытом. Но эта самая мысль о девушке возвращалась к нему снова и снова…

Полтора года назад, когда только заключали договор о военной помощи, ему довелось лично побывать в королевском дворце Бритарии. И он хорошо запомнил как ошеломляющую роскошь дворца, так и горшок с ночными отходами, который горничная небрежно выплеснула прямо под окна его комнаты.

Выпили по первому кубку. Разговор за столом тек неторопливо. После бараньей ляжки уже поставили на стол любимый всеми лойхенго, рыбный суп со сливками. Часто работая ложкой, лорд Нордвиг даже прикрыл глаза от удовольствия и, вытерев щедро выступивший на лбу пот, сделал небольшой перерыв, переводя дух:

— Приданое, как договаривались, я сам лично принимал. Конечно, бритарцы не удержались и где смогли, схитрили. Им только волю дай: они бы сундуки одним хламом забили. А так, под присмотром все же я что положено вытребовал! — чуть хвастливо заговорил лорд.

— Ничего удивительного, дядя, — хмыкнул Мартин. — Сам знаешь, когда им что надо, так у них и улыбки ласковые, и речи шелковые. А как платить, так у них память коротка. Посуду серебряную получил?

— Обижаешь, племянник! Все согласно описи, в сундуке лежит. Я этот сундук с корабля доставать не велел. Отдохну пару недель, и поедем мы караван с зерном сопровождать. В столице цены, конечно, повыше, а только там продавать эти горшки серебряные смысла нет: королевский герб всякий знает. Зато нынешний год часть зерна нам взялись интийцы поставить. Вот они очень такое уважают, все эти серебряные горшки и золотые блестяшки. И цену дадут хорошую, я даже не сомневаюсь.

— Тогда деньги потрать так: нужны сабли хорошие и кинжалов хотя бы десятка полтора. Молодые, кто на войну не попал, без добычи остались. На доброе оружие, сам знаешь, не сразу они насобирают. А вторую половину денег… — казалось, король слегка колеблется. Однако, обдумав какую-то мысль, он уверенно кивнул и закончил: — Спросишь Марию, что ей привезти. Привезешь, что попросит, и остатки денег ей же вернешь.

За столом воцарилась тишина и, негромко обсуждавшие до этого поездку, лорды из свиты короля притихли: все смотрели, как наливается нездоровым багрянцем лицо посла Нордвига.