Читать книгу «Мария, королева Нисландии» онлайн.

Вода в кувшине, который был закреплен на обеденном столе в специальной рамке, начала неприятно попахивать, и пить ее Мария опасалась: так недалеко и до расстройства желудка. Пришлось обходиться пивом, свежий бочонок которого открывали, по словам Виты, каждый день. Пиво Мария не любила, но подтухшую воду пить избегала.

Больше всего Марию угнетало дикое безделье: единственная удобочитаемая книга в ее личных вещах была сборником стихов какого-то древнего поэта Леона Нуара. Второй книгой была Библия, которую Мария со скукой пролистала и оставила на дне сундука. Так что к моменту, когда показался вожделенный остров Тирон, ее высочество находилась в максимально скверном настроении.

К берегу корабль пристал в крошечной бухточке, и у сходней их уже ждали: молодой веселый мужчина, который без церемоний обнял лорда Нордвига и только потом обратил внимание на Марию. Улыбка пропала с его лица, он деревянно поклонился и сказал:

— Приветствую вас, госпожа. Меня зовут Кристер Нордвиг. Я управляющий этого острова. Покои для вас уже готовы. Сейчас служанки греют воду.

Десять дней карантина прошли все же немного лучше, чем на корабле. Слуги по-прежнему не смотрели ей в глаза, но четко выполняли все, что она просила. Ей даже удалось замечательно вымыться в огромной, выдолбленной в целом камне ванной, которую по ее требованию наполняли почти ежедневно.

Карантинный городок оказался довольно скучным: пять длинных каменных домов и около десятка разнообразных складских помещений без окон. В этих гостевых домах, как поняла Мария, останавливались на время торговых операция купцы и капитаны кораблей.

В одном из домов, в самом большом, жил со своей семьей управляющий островом. Там же остановилась вся делегация во главе с послом. Самым странным было то, что даже семья управляющего не сочла нужным познакомиться с женой собственного короля.

Издалека Мария видела статную шатенку, гуляющую по острову в сопровождении пары служанок и толстухи-кормилицы, несущей на руках закутанного ребенка. У жены управляющего было еще двое детей — крепкие мальчишки лет семи-восьми, которые наперегонки носились вокруг матери, подключая к своим играм детей, одетых попроще. Общее количество народу, постоянно живущего на острове, не превышало пятидесяти человек. Почти два десятка из них были воины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дом, который был отведен Марии, был идеально чист и блистал свеже побеленными стенами. Мебель, пусть и не слишком богатая, но новая и крепкая, содержалась в полном порядке. Даже постель была вполне удобной, а место камина занимала огромная печь. Больше всего удивляло двойное остекление в окнах: такого не было даже в королевском дворце.

«Похоже, жизнь здесь устроена гораздо удобнее, чем в доме родителей принцессы. Это я попала туда весной. А ведь зимой наверняка все эти роскошные французские окна в пол собирают влагу из помещения и сквозь стекла ничего не видно от испарины. Здесь же толстенные деревянные рамы, которые на зиму еще и заклеивают. Пусть они состоят из множества небольших вставок и куски стекла по размеру как тетрадный лист, но тепло они хранят точно лучше».

Целыми днями Мария занимала себя тем, что ходила гулять. Благо, что недалеко от микропоселения со складами начинался не слишком густой, частично вырубленный лес. Сейчас, к осени, он играл ярким багрянцем и золотом, которые под частыми порывами ветра переливались на солнце, как драгоценная ткань. Пушистые облака в пронзительно голубом небе складывались под порывами ветра в гигантские фигуры, то напоминающие ныряющего дельфина, то огромный корабль, плывущий под всеми парусами.

Под ногами пружинил и немного хрустел изумрудный мох. И Мария, любуясь этим буйством красок и вглядываясь в небесный простор, невольно вспоминала запавшие в душу строки:

На небе облачный корвет,

Дитя семи ветров,

Плывёт куда-то на рассвет,

Опалово-багров:

Клубы жемчужных парусов

На мачтах золотых,

Меж дебрей вантовых лесов

Серебрянно-витых.

И орихалк его бортов

Вскипает, словно брют,

Когда из пушечных портов

Он чествует зарю,

Их судьбы обвенчал эфир,

И рок не изменим,

Покуда существуют мир

И небосвод над ним. [2]Все когда-нибудь кончается. Закончился и тоскливый карантин. Под порывами ветра захлопали паруса нисландского судна. Был корабль вполовину меньше, чем уже уплывший домой бритарский: вместо трех мачт только одна, да и размер, и убранство каюты оказалось скромнее и практичнее. Мария, уже привычно устраиваясь у окна с томиком Леона Нуара, подумала: «Ну вот и все… Вечером я увижу этого самого мужа и уже тогда буду решать, как жить дальше. Очень сомнительно, что он начнет меня защищать перед всеми своими близкими людьми. Но и жить, как растение в кадке под стеклянным колпаком отчуждения, я тоже не хочу…».

Ей невольно вспомнился подслушанный в один из дней карантина разговор между лордом Нордвигом и его сыном. Просто из любопытства она обходила городок, пытаясь понять, какие именно товары прячут в складских помещениях. У одного из них увидела рассыпанную горсть зерна и сообразила, что, скорее всего, мука на острове привозная: вряд ли на северных землях можно выращивать пшеницу.

[2] стихи Леонида Чернышова