Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Госпожа велела называть его молодым господином Ван Шэном.

— Хорошо. А почему давеча госпожа так уговаривала молодого господина Ван Шэна в Чанънань ехать?

— Надеется, что он сдаст экзамен. Да только многие туда ездили, и все только время и деньги зря потратили.

С наступлением холодов в судьбе госпожи Чжао и её сына действительно произошли немалые и весьма благие перемены. Госпожа Ван Мин, поближе познакомившись с Чжао Ши, нашла её достаточно милой и образованной, к тому же сведущей в рукоделии. Общение с ней было приятней общения с дочерьми, и Чжао Ши скоро и вправду стала компаньонкой госпожи.

Что до Чжао Шэна, то он очень скоро занял столь прочное место в семье, что удивился даже господин Ван Мао. Госпожа сама приказала челяди звать его семейным именем, тем самым наделив его связями и силой их рода, и, судя по всему, явно благоволила к новому члену семьи.

Сам Шэн не видел для себя иного поприща, кроме государственной службы. Иного для молодого человека аристократической семьи, в общем-то, и не было. И получив приказ от старшей матушки Ван Мин попытаться сдать государственный экзамен, он направился в столицу. От удививших всех в доме щедрот госпожи Ван Мин, её названному сыну дали повозку с парой лошадей, вознице было приказано доставить господина в Чанъань.

Дорогой Шэн думал вовсе не об экзаменах. Год назад с ним произошла достаточно странная история. Они бродили с монахом Ляном по старому монастырскому лесу и завернули на кладбище. Возле заброшенной могилы человека с именем Фу Юншен[1] оба остановились. Поблекшие иероглифы гласили, что заслуги покойного были столь значительны, что его бессмертное имя никогда не изгладится в потомстве.

— Разве не печальная ирония? — спросил Шэн монаха. — Я всегда думал, что глупо давать людям столь громкие имена. Вечно живущий… Как же… Этот человек почил всего сто лет назад, но его имя уже никому не памятно, а на могиле никто не приносит поминальные жертвы.

— Род этого человека просто мог прерваться…

— Зачем же тогда говорить о вечности? Впрочем, если у него нет потомка, а меня не желает знать мой отец, может, я сгожусь ему в сыновья?

— Шэн, что ты несёшь?

— Почему нет? Ты сам говорил, что все, что делают люди, они делают для себя. Дарят вам время, чтобы истратить взамен ваше, признаются в любви, чтобы их любили в ответ, помогают, чтобы в нужный час получить вашу помощь. Это верно. За каждым их поступком я тоже вижу какой-то мотив. Даже тот, кто бросает монету нищему, рассчитывает либо на милость небес, либо радуется, что не находится на его месте. Есть возможность покрасоваться — все тут как тут, нет — тишина вокруг. Умерла мать чиновника — вся улица в трауре, умер чиновник — некому гроб нести. Но сейчас я поступлю бескорыстно. Я стану сыном этого покойника и буду приносить жертвы на его могиле. К тому же лучше быть сыном мертвеца, чем того, кто и знать тебя не желает. Усопший не может отказаться признать тебя.

Монах молча посмотрел на юнца. В отрочестве отца особенно не хватает, и он понимал, насколько тяжело этому мальчишке называться материнским именем и чувствовать себя бастардом. Но выбрать в отцы мертвеца?

—Ты неподражаем, Чжао Шэн.

Чжао Шэн тогда ничего не ответил, но убрал могилу и принёс жертвоприношение духу усопшего, потом изготовил его поминальную дощечку и поставил на домашний алтарь.

Всё бы ничего, но с того дня Чжоу Шэн стал замечать во дворе странную тень. Она долго не приближалась к нему, пока, наконец, в полнолуние не проступила на веранде его дома.

— Не ожидал я в посмертии обрести сына, — голос покойника звучат глухо, но Шэн слышал его отчетливо. — Когда-то я, Фу Юншэн, считался даровитым администратором, был прокурором и строителем речных плотин для орошения полей, был известен как поэт, художник и каллиграф. Но теперь я всего лишь призрак. Чем же я могу возблагодарить тебя за почтение ко мне?

— Разве я хотел благодарности? — удивился Шэн.

— Нет, но неблагодарность к тебе будет мне укором. Вспомни обо мне и получишь видение мира мёртвых. Больше я ничем одарить тебя не могу, сын мой.

Тень исчезла.

Видение мира мёртвых? Что это и зачем оно? Шэн не понял, однако вскоре, посетив могилу названного отца, задумался о Фу Юншэне, и в эту минуту увидел пьяного старика, бредущего среди могил. Шэна заморозило, потом бросило в жар: старик в прошлой жизни был шакалом, обычным шакалом, и блеклая тень животного и сегодня нависала над этим человеком.

С тех пор Чжоу Шэн, и без того замкнутый и нелюдимый, превратился в настоящего затворника, ибо окружавшие по-настоящему пугали его, однако он не хотел и не мог отказаться от нового родства. Он сам выбрал покойника в отцы – и даже сейчас при нём была его поминальная дощечка.

О предстоящих экзаменах Чжоу Шэн не думал: сдаст, так сдаст, нет – значит, нет. Он знал, что обладает тремя дарами небес: красотой, обаянием и умом. И отменно играет на флейте и цине. Даже если провалится на экзамене, непременно сможет куда-нибудь пристроиться.

_____________________________

[1] Имя можно прочесть как «вечно живущий наставник».

Глава 7. «Вэй-цзи» 未濟 Ещё не конец

Молодой лис переправился,

но намочил хвост.

Намокший хвост - сожаление.

Обладай правдой,