Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У телеги вылетели спицы в колесах.

Погоня на хорошем коне. Деревянная поперечина,

надеваемая на бычьи рога,

оказалась на безрогой корове.

Клыки выхолощенного вепря.

Каков путь Неба? Успех.

Чжао Шэн был не из тех, кто склонен в последний момент повторять пройденное. Что запомнил, того не забудешь, а что в памяти не отложилось — про то глупо и вспоминать.

Тут в комнату зашел, едва не коснувшись макушкой верхней притолоки двери, молодой мужчина, представившийся Ченем Сюаньженем. Шэн окинул взглядом широкие плечи, почти заслонившие дверной проход, отметил умное волевое лицо. Подумал, что такие лица чаще встречаются у военных, а вот погляди-ка, этот верзила экзамены сдавать явился.

Шэн представился Ван Шэном, и обрадовался, что его сосед, едва сложив на кровать вещи, куда-то ушел. Шэн хотел побыть в одиночестве, но не прошло и нескольких минут, как в коридоре раздался шум и двое студентов, поприветствовав друг друга, как старые знакомые, заговорили о предполагаемой теме экзаменационного сочинения.

— На прошлых экзаменах была тема «Как сыновне-почтителен этот Минь Цзыцянь!» А шесть лет назад из всего параграфа дали фразу «духам не своих предков», и учащийся должен был из них соткать канву сочинения. Интересно, что дадут на этот раз?

Голоса затихли. На скулах Чжао Шэна заходили желваки. И первая, и вторая тема были взяты из «Лунь юй»[1] Кун-цзы. «Как сыновне-почтителен этот Минь Цзыцянь! Другие люди отзываются о нём так же, как его родители и братья…» Это из девятой главы. Четвертый параграф. «Приносить жертвы духам не своих предков – проявление лести. Видеть то, осуществление чего требует долг, и не сделать, – есть отсутствие мужества». Это из второй главы. Параграф двадцать четыре. Отличные темы, как раз для него. Господин Ван, его дорогой отец, даже проститься с ним не удосужился, да и до того семнадцать лет знать его не хотел. Где же тут взять сыновнюю-то почтительность? Приносить жертвы чужим покойникам – лесть? Что у тебя с головой, Кун-цзы? Это отчаяние. Ну да, ладно, это комариные укусы расчесать можно, а старые обиды лучше не трогать. «Как сыновне-почтителен этот Минь Цзыцянь…»

Отец для сына — идеал мужчины, сын всегда неосознанно копирует навыки и характер отца, усваивает его привычки, взгляд на мир, на общество, на женщин. Отец — защита и опора, дарящий чувство, что за тебя есть, кому постоять. Если же отцу плевать на тебя, ты либо вырастаешь «мякишем на домашнем молочке» без мужского мышления и ответственности даже за свою жизнь, либо становишься озлобленным и обиженным на жизнь демоном. С ним произошло последнее. Он унаследовал утонченную красоту отца и страстное стремление отомстить и растоптать когда-нибудь человека, бывшего причиной его появления на свет.

«Как сыновне-почтителен этот Минь Цзыцянь…»

Впрочем, Чжоу Шэн не был злым от природы. Успокаиваясь и приходя в себя, он понимал, что на самом деле ему в жизни повезло. Старик Дун и монах Лян сформировали его куда более умным человеком, чем это сумел бы сделать Ван Мао. Даже больше: кого сделал бы из него Ван Мао, расти он его, как настоящий отец? Кого мог воспитать из него блудник и пьяньчуга? И стоит ли он вообще мести и обиды? Этот человек, похоже, вообще ничего не стоит…

«Как сыновне-почтителен этот Минь Цзыцянь…»

— Что?

Чжао Шэн опомнился и вскинул глаза. На кровати перед ним сидел его вернувшийся сосед. Сюань или как там его? И как этот громила умудрился войти так бесшумно, точно кот на мягких лапах? А он, Шэн, что, разговаривал сам с собой вслух и вообще ничего не замечал вокруг?

Шэн, досадуя на себя, торопливо заговорил, пытаясь сгладить возникшую неловкость.

— Я услышал, что на прошлых экзаменах была тема сочинения «Как сыновне-почтителен этот Минь Цзыцянь!» Вот и думал над ней…

К его удивлению, его собеседник зримо помрачнел.

— На прошлых экзаменах? Говорят, молния в одно место дважды не ударит. Не хотелось бы…

Ого, подумал Чжао Шэн, выходит, не только у него есть повод опасаться подобных тем? Однако продолжать этот разговор не стал. Сам он тоже почему-то был уверен, что дважды тема повториться не может.

Скорее всего, на этот раз выберут тему, связанную с моральными нормами и ритуальными практиками конфуцианского учения. От кандидатов требовалось умение формулировать аргументы, анализировать идеи и приводить примеры из классической литературы. При этом нужно было приводить точные цитаты и неверное написание даже одного иероглифа в цитате могло стать причиной провала!

Экзамены также включали написание стихов в строгих классических формах. Это требовало не только знания стихосложения, но и умения выразить философские идеи через поэтические образы. На высших уровнях экзаменов кандидаты должны были продемонстрировать знание административной структуры империи, юридических норм и принципов управления, истории Китая. Шэн подумал, что сейчас модны темы правильного управления государством. И потому, возможно, его пронесёт.

Оба легли спать, едва стемнело: нужно было выспаться. Однако сон долго не шёл к Чжао Шэну и он с легкой завистью прислушивался к мерному дыханию соседа. Тот, казалось, совсем не волновался, тоже не пытался ничего повторить в последний момент, был спокоен, как озёрная гладь в летний день.

Между тем высший государственный экзамен пустяком не был. Его участники не подписывали свои работы. Каждая была специально пронумерована, чтобы экзаменаторы могли беспристрастно оценить полученные ответы. Сам же экзамен имел строгую процедуру проведения и жесткие требования к участникам. Каждый кандидат получал задание и отправлялся в маленькую кабинку «каочан», где на стенах были закреплены две доски, на которых можно было сидеть, писать или спать.

Обычно экзамен длился пару дней и покидать экзаменационное помещение все это время было запрещено. Экзаменуемые приносили с собой еду, воду, туалетные и письменные принадлежности, которые тщательно обыскивались.

Были и злоупотребления. Испытуемые изощрялись, как умели: писали тексты на внутренней подкладке одежды и на теле, использовали в качестве крошечные кусочки фольги, которые можно было с легкостью спрятать под чернильным камнем и среди туалетных принадлежностей. Наиболее состоятельные пытались подкупить экзаменатора, договориться с надсмотрщиком, чтобы тот принёс в экзаменационную комнату нужную книгу.

Увы, удавалось это редко. При обнаружении же списывания никому из участников не давали степень, и все результаты аннулировались. Потому в интересах каждого было контролировать процесс проведения экзамена и доносить на нарушителей. Мошенников можно было пожизненно отстранить от участия в экзамене и даже казнить.

Ответственность за случившееся несли и надзиратели, которые не смогли своевременно отреагировать на нарушение. В первый год эры Кайюань один из проверяющих был публично казнен за неоднократное получение взяток от испытуемых. И правильно.