Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ветер усилился, прошуршав у пруда зарослями осоки. Вдруг невесть откуда вступила флейта, и от её чистого звука даже несущий его ветер умягчился и понежнел,точно взмах веера. Госпожа узнала мелодию «Ряски на озере»: напев точь-в-точь повторял порывы ветра. В напеве не было ни печали, ни веселья, он пел о спокойной озёрной глади, о лёгком ветерке и душевном покое. Госпоже Ван Мин не хотелось, чтобы музыка смолкла, хотелось подойти ближе, чтобы звук флейты не разливался по окрестностям, а принадлежал бы только ей одной.

Играл, сидя на мостике, Чжао Шэн. Его волосы были собраны в узел на затылке, а тёмное платье, какое обычно носили послушники при храмах, только оттенило утонченную красоту юноши. Рядом с ним лежали садовые инструменты, и Ван Мин заметила, что за минувшие полдня он привел в порядок двор садового домика и починил сорванные ураганом перила моста.

Госпожа медленно пошла к мальчику, огибая веранду. Чжао Шэн заметил её, поднялся, но продолжал играть, и последний аккорд флейты прозвенел и смолк тогда, когда Ван Мин ступила на мост.

Шэн вежливо поклонился и спросил, сыграть ли ему ещё? Женщина молча кивнула, и юноша заиграл. Эта мелодия тоже была известна: песенка любовной тоски девушки, находящейся вдали от возлюбленного. «Если бы я могла послать тебе по ветру те мысли, что мучат меня, понял бы ты слова мои? Сумел бы ответить?» Но в исполнении мальчика напев изменил звучание, сейчас это была песня о разобщенности душ, о невозможности излить словами то, что на сердце, об одиночестве и непонимании. Когда замолк последний звук, Ван Мин глухо проговорила заключительные слова напева: «Ты не сумел бы ответить…»

Шэн опустил флейту и поднял глаза на госпожу Ван Мин.

— В этом доме никто не может ответить вам, не правда ли?

Ван Мин выпрямилась и внимательно посмотрела на Чжао Шэна. Её нисколько не задело, что мальчик столь спокойно заговорил о её семье, но сами слова подлинно удивили.

—А откуда ты знаешь?

— Лицо — отпечаток души. Едва я увидел вас, понял, что вы умнее, сильнее духом и талантливее всех в этом доме.

Лесть, прозвучавшая в словах мальчика, была тонкой, однако Ван Мин заметила её. Лесть обычно – оружие ничтожеств, стремящихся расположить к себе и подлизаться к сильному, но она не любила подлиз. Однако юнец стоял прямо и смотрел взглядом отнюдь не заискивающим. Чжао Шэн спокойно продолжал:

— Человек выдающийся, но лишенный благородства, сравнивая себя с простецами, превозносится духом, а благородный испытывает тоску. Ваша боль в том, что рядом нет равного, того, кто «сумел бы ответить…»

Ван Мин побледнела. Если это была и лесть, то слишком жестокая. Этот малец точно видел её насквозь.

— Почему ты так умён? Тебе же только шестнадцать лет! И почему мои дети ничего не смыслят ни в чём? — сорвалось у неё в сердцах.

Вопрос ничуть не затруднил отрока.

—Человек начинается с горя, госпожа. Мое рождение год на год совпало с бедой, и мне пришлось уже в три года начать думать. Вашим же детям думать пока не приходилось. Повода не было. Мне сыграть вам ещё, госпожа?

______________________

[1] Род гуслей.

Глава 5. «Чжун» 屯 Изначальная трудность

Топтание на месте. Благоприятна стойкость.

Лошади загарцевали на месте. Но это не грабители.

Приближаясь к оленю без ловчего, заплутаешь.

Льются кровавые слезы.

Сюаньжень проснулся на рассвете и сразу понял, что за ночь ничего не изменилось. Глаз его легко подмечал ничтожные мелочи в обстановке, запахи били в нос, уши ловили каждый шорох. Сюаньжень также ощутил, что пока он спал, в его комнате кто-то побывал. Это было так же ощутимо и бесспорно, как рассвет за окном.

В глубине коридора послышались шаги, в комнату постучали. Сюаньжень отозвался. На пороге появилась девушка с глуповатым лицом, и Сюаньжень сразу понял, что в его покоях была именно она. От девицы исходил запах тела, довольно приятный, аромат каких-то дешевых благовоний, чая и чего-то еще – неразличимого, но отталкивающего.

— Господин позволит принести ему воды для умывания? — девушка со страхом покосилась на столик, где вчера стоял таз с водой. Теперь его не было.

Сюаньжень спросил, заходила ли она в его покои, пока он спал? От девицы снова потянуло противным запахом, и она испуганно кивнула, сказав, что утром она забрала таз для умывания и подбросила угля в жаровню. Это её обязанность, господин не должен гневаться... Сюаньжень кивнул. Он вовсе не гневался. Спокойное выражение его лица успокоило и девицу. Она негромко спросила.

— Господину было плохо? В тазу была кровь…

— Ничего страшного, просто кровь пошла носом.

Девица улыбнулась и спросила, что господин изволит заказать на завтрак? Противный запах вокруг неё исчез, снова запахло благовониями и тёплым телом. Сюаньжень заказал рис с овощами и курицу с чесноком. Девушка кивнула и исчезла.

Сюаньжень с ужасом подумал, если с его вкусом произошло то же, что с обонянием и слухом, сможет ли он вообще хоть что-то съесть? Однако опасения не оправдались. Принесённый рис был сочным и ароматным, курятина отлично прожарена и, взяв в рот первый кусочек, Сюаньжень даже заурчал от наслаждения. Вкус тоже усилился, стал намного ярче прежнего, и Сюаньжень с аппетитом опустошил все принесённые тарелки.