Эйвери моргнул, и на его губах появилась улыбка.
- Правда? - Признание, казалось, привело его в восторг. Он положил руку на щеку Грея и заглянул ему в глаза. - С каких это пор?
- Я не знаю. С этого момента, я полагаю. - Он подвинулся, целуя шею Эйвери, позволяя своей эрекции тереться о ее бедро. - Как прошло лечение в Центре памяти?
- Боже мой, Грей. Это было потрясающе. Я ждал, когда ты вернешься домой, чтобы рассказать тебе.
По крайней мере, сейчас Эйвери не пытался остановить руки Грея. Он позволил Грею ласкать его, целовать и тереться об него.
- Что ты мне скажешь?
- Грей. - Эйвери схватил Грея за волосы и дернул достаточно сильно, чтобы привлечь его внимание. - Скажи, что ты не будешь надо мной смеяться.
Грей прекратил свое занятие. Что-то в тоне Эйвери подсказало ему, что это серьезно.
- С чего бы мне это делать?
- Потому что, я думаю... - Прошло много времени с тех пор, как Грей видел такой страх в глазах Эйвери. - Я думаю, я нашел свое призвание.
Почему Эйвери ожидал, что он посмеется над этим, он не знал.
- Ты имеешь в виду, играть в Центре по уходу за памятью?
Эйвери кивнул.
- Музыкальная терапия. Аннабет сказала, что, по ее мнению, в конце концов, в каждом учреждении для больных Альцгеймером будет такая же. И, увидев этих людей... - Он покачал головой. - Музыка трогает нас. Она остается с нами, понимаешь? Большинство из нас до сих пор могут напевать слова своих любимых песен, которые мы пели, когда были подростками, даже до конца своих дней. Эта женщина сегодня кое-что ляпнула. Возможно, это было не так уж много, но это была искра в ее мозгу, которой, возможно, раньше не было.
Каким-то образом, несмотря на свое возбуждение, Эйвери нервничал. Его голос дрожал. В его глазах была мольба сказать Грею, что все в порядке.
- Это здорово, - сказал ему Грей. - Это фантастика.
- Правда?
- А почему нет?
- Потому что единственное место в штате, где это преподают – CSU (Colorado State University – университет штата Колорадо).
Грей почувствовал себя так, словно ему дали пощечину. Или, может быть, ударили в живот.
- В Форт-Коллинзе? Или здесь есть кампус?
- Форт-Коллинз. - Казалось, к нему вернулась часть его уверенности. А может, просто волнение по поводу отъезда перевесило страх. - Я не знаю, как я заплачу за это. Я собираюсь спросить своего папу завтра. Он может сказать «нет», но...
- Он может сказать «да», - сказал Грей.
Каждая крупица радости, которую он испытывал с тех пор, как переступил порог своего дома, теперь ощущалась как холодный пепел в желудке. Он вернулся домой, понял, как сильно ему нравится, что Эйвери здесь, и теперь Эйвери хотел уйти. Грей мог умолять его остаться, но какой осел стал бы использовать собственные чувства, чтобы заставить кого-то остаться? Очевидно, что эта новообретенная карьерная цель значила для Эйвери больше, чем Грей.
А чего он вообще ожидал? Эйвери был моложе его более чем на десять лет. Конечно, он хотел бы двигаться дальше.
- Грей? - Спросил Эйвери, заглядывая ему в глаза. - Все в порядке, правда?
- Конечно, все в порядке, - заверил его Грей, хотя это и разбивало ему сердце. - Ты должен делать то, что делает тебя счастливым.
Глава 21
Грей знал, что Эйвери нервничал из-за Дня благодарения. По правде говоря, Грей тоже нервничал. Ему уже много лет не приходилось встречаться ни с чьими родителями. Со времен Джонаса. Но Эйвери нужна была сила Грея, поэтому он изо всех сил старался скрыть свой дискомфорт. И все же, шагая по длинному тротуару к парадной двери Бэрронов, Грей в очередной раз поймал себя на мысли, каково это - расти в таком доме.
- Я так рада, что ты пришел, - сказала Вероника Грею, принимая у него пальто. - Нам следовало бы пригласить и твоих родителей.