Писатель-патриот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Картина разбушевавшейся стихии органически переходит в рассказ о борьбе и победе над ней старателей.

Или еще одна сцена:

Наступающая тайга и глухой к физической боли Усольцев — эта картина передает душевное состояние парторга, сосредоточенного на одной мысли: как спасти товарищей, засыпанных в шахте?

Можно было бы привести и еще целый ряд сцен, свидетельствующих о мастерстве писателя, нашедшего своеобразную форму для раскрытия высокого идейного содержания книги.

«Старатели» — лучшее произведение Ганибесова. Мастерство композиции, углубление характеров по сравнению с первой книгой — все это говорило о наступившей писательской зрелости.

Вторая и третья части книги должны были рассказать о борьбе с диверсантами и вредителями, действующими на прииске, о новых победах Усольцева и его товарищей. Над этим материалом работал Ганибесов до самой войны.

1-я часть «Старателей» была опубликована после смерти автора, в 1948 году в Челябинском издательстве, а в 1950 году переиздана в Москве (издательство «Советский писатель»).

Одновременно с работой над «Старателями» Ганибесов писал ряд очерков и рассказов: «Наши», «Разговор под самолетами», «Песня Гуда», «Кошара», «Бутэкэн» и другие. В них раскрывается та же тема, что и в больших произведениях писателей — пробуждение народа, освобожденного Октябрем.

В архиве писателя осталась еще одна неопубликованная вещь — «Повесть о хозроте». Это во многом еще сырой материал. В повести нет четкого сюжета, подчас отдельные характеры страдают схематизмом. Но думается, что после тщательной редакторской правки, вполне возможно отдельные сцены этой повести опубликовать в сборнике «Избранное» писателя.

«Повесть о хозроте» по своему идейному содержанию очень близка «Эскадрону комиссаров». Вновь перед нами предстает жизнь красноармейского полка в мирное время. Так же, как в «Эскадроне», здесь нет никаких героических событий. Более того, в «Повести о хозроте» Ганибесов доводит до предела мысль о будничности всего происходящего. В повести ведется, на первый взгляд, весьма прозаический рассказ о дырявых и загрубевших солдатских сапогах, герои разговаривают о застиранных гимнастерках и плохо заштопанных носках. Но постепенно из отдельных сцен и эпизодов, из столкновений характеров перед читателем отчетливо вырисовывается главная мысль повести: борьба за железную дисциплину в полку, за повышение политического сознания бойцов, за социализм. Особенность автора «Повести о хозроте» состоит в умении поднять незаметные будничные факты до высоты политического звучания. Вот почему колоритные бытовые сцены органично переходят в страстный публицистический монолог о месте и назначении в революции каждого рядового человека с самой прозаической профессией.

«Хозрота так она хозрота и есть», — так говорили пренебрежительно бойцы о хозяйственниках, потерявших всякий авторитет в полку. Участившиеся случаи пьянства, постоянный брак в работе, полное отсутствие коллектива — вот чем прославилась хозрота в полку. Недаром портной Егоров написал заявление с просьбой перевести его в стрелковую роту.

Ганибесов и рассказывает в повести о том, что такое героизм будней, романтика становления нового, социалистического человека, воспитание коллектива под руководством политических руководителей партии. Так же, как и в «Эскадроне комиссаров», в «Повести о хозроте», за исключением политрука Шалимова, не даны индивидуальные характеристики бойцам. Но в сценах, эпизодах в целом создается собирательный портрет красноармейской массы.

Вся повесть Ганибесова насыщена оптимизмом, светлой верой в торжество идей социализма. С хорошим чувством юмора рассказывает писатель о тех незадачливых политруках, которые, несмотря на свое усердие и энергию, губили живое дело в полку. Зло высмеивается в повести всякое головотяпство, бюрократизм и шаблонность в политической работе с бойцами. С тонкой иронией Ганибесов развенчивает тех горе-руководителей, которые погрязли в планах и отчетных цифрах и не видят, не знают интересов солдат. Красноармейцы высмеивают политрука Мячикова и комсомольца Федякина вместе с их «мероприятиями». Так, Федякин выполняет следующую «инструкцию».

Так «мероприятие» под именем «Читка просто так и читка с разъяснением» должно было, периодически повторяясь, «культурно сочетать» труд и отдых бойцов.

«Деятелям» типа Федякина и Мячикова противостоит в повести политрук Шалимов.

Исподволь, глубоко вникая в суть дела, начинает он работу в роте. Горячая, страстная беседа с бойцами, разговор по душам — сделали свое дело, сдвинули его с мертвой точки.

В лице Шалимова Ганибесов пытался запечатлеть облик большевика-пропагандиста, типа, близкого ему по духу, парторга Усольцева из повести о старателях. Скажем прямо, мастерски написана в повести сцена общественного суда над нарушителями порядка. В ней Шалимов — вдохновенный агитатор. Страстная речь его насыщена примерами из истории борьбы за свободу простых людей труда. Труд портного, сапожника так же нужен стране, как и подвиг металлиста и ученого. Это надо понять! За романтику будней, за творчество в жизни — вот призывы Шалимова, покорившие солдат. Речь Шалимова — образец политической агитации, тесно связанной с задачами сегодняшнего дня.

Больной и усталый, Шалимов скрывает недуг от бойцов. Он всегда бодр и уверен в себе. Только самые близкие люди знают цену его выдержки. Поработай Ганибесов еще год-другой над повестью «О хозроте» — и перед нами было бы новое талантливое произведение на тему о передовой роли партийного руководителя в жизни народа.

Великая Отечественная война нарушила замыслы Ганибесова. В трудные для Родины дни он не мог оставаться в бездействии. Пошел в Дзержинский РК ВКП(б) с просьбой послать на фронт. А несколько недель спустя Ганибесов уже шагал с винтовкой и записной книжкой армейского корреспондента по дорогам войны. Так поступил не один Ганибесов. В первые же дни войны большинство советских писателей «к штыку приравняли перо». И в этом еще раз проявилась важнейшая характерная особенность советской литературы — тесная связь ее с жизнью народа.

Письма Ганибесова с фронта предельно точно передают настроение бойцов. Так, 27 июля 1941 года Василий Петрович писал жене:

Вместе с частями Советской Армии Ганибесов сражался осенью 1941 года в районе Гжатска — Вязьмы. Здесь же восьмого октября произошло непоправимое: их часть попала в окружение. Бойцы держались до последнего, надеялись вырваться из мешка. После десятидневного сопротивления кончились боеприпасы, силы противника превосходили. Что было делать? Покончить с собой? Ганибесов не принял этот путь. Он хотел бороться, верил, что вырвется из рабства. Так начались страшные дни плена. Раненный в обе ноги, опираясь на плечи товарищей, Ганибесов прошел путь от Вязьмы до Нюрнберга, где был фашистский лагерь смерти. Фашисты зашифровывали каждого, кто попадал сюда. Этим они хотели обезличить человека, лишить его чувства собственного достоинства. Пленный должен исчезнуть так, чтобы о нем никто никогда не узнал. Но тщетны были попытки фашистских палачей. Им не удалось сломить волю советских людей. До нас донесся гневный голос товарищей Ганибесова, поведавших о том, как жил, боролся и погиб замученный в лагере смерти советский писатель-коммунист Ганибесов.

Под бараки для военнопленных были приспособлены конюшни. На нары из неотесанных досок ложились в три слоя, верхние и нижние отогревали своими телами средних. Так проходила ночь. А утром снова работа на каменоломнях. В этой нечеловечески трудной обстановке Ганибесов делал все, чтобы поднять дух, настроение товарищей. Ночами в бараке долго гудел его приглушенный бас. Ганибесов убеждал, агитировал, вселял веру в скорый приход Советской Армии и победу над гитлеровцами. А после таких бесед легче становилось на сердце, надежда облегчала муки. Оставшийся в живых Василий Борисович Заворин рассказывает о Ганибесове: «Мы любили Петровича за ум, простоту и справедливость. Он был для нас отцом родным».

За агитацию Ганибесов подвергался в лагере неслыханным истязаниям. Выдавал его собственный голос — густой, сочный бас. Однажды на утренней проверке в присутствии начальника лагеря фон Мауэра доложили о действиях номера 2136. По приказу фон Мауэра человека под номером 2136, советского писателя Ганибесова, избили до полусмерти и бросили на земляной пол барака. Лишь на третий день вернулось сознание к Петровичу (так сердечно называли его товарищи).

Фон Мауэр заглянул в барак, осклабился, пнул ногой лежащего на земле избитого: «Ну, еще есть охота агитировать?» Чаша терпения лопнула. Из угла поднялся молодой капитан, подошел близко к выхоленному фашисту и изо всех сил ударил его по зубам. Советский офицер поплатился жизнью. Его, раздетого догола, привязали к забору напротив барака и стали поливать холодной водой, пока он не превратился в ледяной столб.

Но никакие пытки не могли сломить дух сопротивления. В. Б. Заворин рассказал о таком факте. Часовые, стоявшие на вышке лагеря, часто потешались над голодными пленными, бросая вниз маленькие корешки моркови. Гитлеровцы потешались, глядя на умирающих от голода людей, которые набрасывались на морковь и в свалке сбивали друг друга. Стиснув зубы и еле сдерживаясь от гнева, смотрел Ганибесов на людей. А ночью снова долго не смолкал его голос. И когда фашисты на другой день себе на потеху кинули пленным корки хлеба, ни один человек не коснулся его. Это была победа Ганибесова над врагом. Палачи запретили Ганибесову говорить, избивали, лишь только он открывал рот. В каких только пытках они не изощрялись! Велик был оптимизм Петровича, но физических сил не хватило. Он скончался после очередных мучений 27 января 1943 года. В деле № 2136 концлагеря осталась половина железной бирки, которую на веревке вешали на шею. Когда человека № 2136 замучили, другую половину бирки со штампом OFLA957 оставили на груди у покойного. Так погиб писатель Ганибесов. И в фашистском застенке он сохранил светлую веру в торжество идей коммунизма. До последних минут жизни он выполнял свои долг коммуниста-политработника. Ганибесов умер в самом расцвете творческих сил. Несомненно, он мог бы создать гораздо более значительные произведения, чем «Эскадрон комиссаров» и «Старатели». Война помешала этому.

Но и то, что удалось сделать в жизни В. П. Ганибесову, достойно изучения.

Как писатель Ганибесов всегда стоял на главном направлении нашей родной литературы. Борьба за идеи коммунизма была содержанием всей его жизни. В юности — вожак комсомольцев, когда пришла зрелость — политработник, пропагандист, солдат. Он всю жизнь занимался одной темой. Односторонность ли это? В данном случае нет, ибо речь идет о магистральной теме всей литературы. Партия. Народ, разбуженный ею. Об этом еще будет писать не одно поколение.

Любимый герой Ганибесова — коммунист, до самозабвения увлеченный родным делом, влюбленный в жизнь, человек большой души и щедрого сердца. Таким задуман Ветров из «Эскадрона комиссаров», Усольцев («Старатели»), политрук Шалимов («Повесть о хозроте»). Таким был и сам Ганибесов. Мы говорим: «Герой таким задуман». Это не случайно. Живые люди, с которыми бок о бок работал Ганибесов, были неизмеримо интереснее, многограннее. Не всегда удавалось раскрыть все богатства их души. Порою не хватало знаний, эрудиции (ведь жизнь и книги были единственным университетом).

Но во всех произведениях удалось передать остроту классовой борьбы и торжество трудового народа. А ради этого стоило жить и писать.

Василий Петрович Ганибесов дорог нам тем, что все свои силы и способности отдавал народу. И в этом его бессмертие.