Хемлок Гроув: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ага.

– И это… цена? – спросил Роман.

Питер почесал лицо.

– Это мое лицо, – ответил Питер. – Цена – мое человеческое лицо.

Роман поднялся, положил руки в карманы, словно хотел пройтись, отдышаться. Но остался на месте. Он просто стоял тут, на ступеньках, рядом с Питером, и держал руки в карманах.

– Николай, правда, пересек океан с листьями кувшинок на ногах? – спросил Роман.

– Нет. Он украл машину на ближайшей ферме и продал ее за билет на самолет.

– О, – удивился Роман.

– Мне понадобится жир от бекона, – сказал Питер. – Много.

– Ладно.

В Доме Годфри Роман стоял над чугунной сковородой, полной бекона, скворчащего и плюющегося жиром, как на мини-шабаше у костра, когда почувствовал, как пара рук массажируют его шею.

– Полагаю, – начала Оливия, – тут достаточно холестерина, чтобы впасть в старческий маразм.

Роман поправил лопаткой бекон на сковороде.

– Все закончится сегодня, – сказал он. – Сегодня мы убьем его.

Она пожала плечами. – Включи вытяжку, а то свининой воняет просто невозможно.

Закончив, Роман вылил жир в банку, а бекон завернул в вощеную бумагу и отложил для Шелли. Он направился к своей машине, Оливия последовала за ним и положила руку ему на плечо. Он обернулся к ней и постыдился своей мягкости в церкви, обернувшейся черствостью здесь, с ней. Он собирался помочь Питеру. Ничто не помешает ему помочь Питеру.

– Ты не мог бы уделить секунду своей матери? – спросила она.

Он изучал ее лицо, сохраняя суровое и жесткое выражение. Она держала тонкий черный кейс.

– Пожалуйста, Роман, – сказала она.

Он положил банку на пассажирское сиденье, она взяла его за руку и повела назад в дом. Она перетащила большое напольное зеркало из гостевой спальни в патио. На его овальной поверхности был изображен волк, простыми линиями прорисованный белым лаком для ногтей, с красной точкой на груди. Сердце. Она вручила ему кейс и сказала открыть. Внутри находился маленький декоративный топорик с двойным лезвием. Он был сделан из серебра, ручка выполнена в виде двух переплетенных змей с расплющенными у режущей кромки головами. Топор был отполирован до блеска, но это следствие косметического ухода: без сомнений, он был очень-очень древним. Она подвела его к зеркалу и встала позади. Положила руки ему на плечи и сказала посмотреть в стекло, что он и сделал. Она спросила, что он видит.

Он не понимал.

– Я вижу нас, – ответил он.

– Приглядись.

Он встретился с отражением ее глаз, его веки затрепетали, незримые пальцы вынырнули из тьмы и окутали его зрение, все потемнело. Но был еще звук. Его уши наполнились звуком пульса, но не его собственного. Он чувствовал, как пульс звенит во всех нервных окончаниях, и взглянул снова: он видел сквозь покровы теней, как солнце пробивается через облака, и знал, что стоит на пороге, что реальность – это зеркало, и сердце волка в нем, живое и бьющееся, вот, что его мать хотела, чтобы он увидел.

Это было его Убийство.

Роман поднял топор над головой и почувствовал затылком улыбку матери, и опустил топор прямо в нарисованное, но бьющееся сердце.

Разбившееся стекло привело Романа в чувство, он отшатнулся, задыхаясь и потея на морозном воздухе. Оливия вынула топор из расколотой деревянной рамы и, положив его обратно в кейс, вручила Роману.

– Постарайся не потерять его, – сказала Оливия, – он многое повидал.

Роман не знал, что сказать. У него не было слов для благодарности. Она приложила ладонь к его лицу и произнесла:

– Нам не нужны слова.