В этот момент раздался звонок в дверь, и Нелли зашла, улыбаясь широкой, тёплой улыбкой.
— Привет, привет! Я привезла гавайскую пиццу.
— Самая лучшая, — согласилась я, откладывая ноутбук в сторону, чтобы встать и обнять её. — Сейчас принесу тарелки.
Я пошла на кухню, достала тарелки, салфетки, соус ранч для отца — всё самое необходимое. Мы накрыли на стол и перенесли еду в гостиную, чтобы папа мог есть в своём кресле.
— Как там дела в магазине? — спросил отец, кусая кусок с ветчиной и ананасом.
— Нормально, — сказала Нелли.
Я переводила взгляд с одного на другого, ожидая продолжения. Мы не продали ни одной книги. Ни одной. Это тревожило, учитывая, что слово «книги» даже было в названии магазина. Они оба просто закрывают на это глаза?
— Но дела идут неважно, — уточнила я. — Я думаю, магазину нужно обновление бренда. Я уже работаю над несколькими вариантами…
— Джуни Бёрд, — строго сказал папа. — Это не твоя забота, милая.
— Нет, но, по-моему, небольшие изменения могли бы многое улучшить.
— Лучше не думай об этом, пока у тебя сроки по работе, — отмахнулся он, словно его даже не волновала судьба магазина. Я пытаюсь улучшить его бизнес, его доход, а ему всё равно.
Я была настолько удивлена, что ничего не ответила.
— Как у тебя с обложками? — бодро спросила Нелли.
Она с папой явно были в одном лагере: лучше сменить тему. Я откусила кусок пиццы и сглотнула. Ладно. Если они хотят обсудить это позже, обсудим позже. Но я не собираюсь сдаваться.
— В целом нормально. Я завершаю последние правки. Всё должно быть загружено в папку до полуночи.
— Значит, завтра ты свободна? Я подумала, может, мы вместе поработаем над обновлением бренда.
Папа посмотрел на неё резко, но она не отступила.
— У меня нет никаких угрызений совести из-за того, что я использую экспертность Джуни, — заявила Нелли. — Завтра у неё нет дедлайнов, знаешь ли.
Я с трудом сдерживала улыбку. Наконец-то! Кто-то, кому не всё равно на магазин.
Папа покачал головой, но я видела, что он едва сдерживает улыбку. Я снова углубилась в пиццу, пока они обсуждали плюсы тыквенных латте.
Час спустя пицца была съедена, всё убрано, я продолжала работать с цветами названия книги, а папа всё ещё спорил с Нелли, отстаивая своё мнение против сезонных вкусов в кафе.
— Кафе изначально было задумано для читателей, — защищался он. — А не наоборот. Мы хотели, чтобы люди, которые покупают книги, могли выпить горячего чая, пока выбирают. А теперь они приходят за напитком и даже не смотрят на книги. Мы никогда не собирались расширять кафе. Тыквенные латте — это уже расширение.
Никогда бы не подумала, что услышу это от папы.
— Тыквенный латте — это американская традиция, — резко отозвалась Нелли, облокотившись на диван рядом со мной. — Это лёгкие деньги. Это бренд. — Она указала на меня, сделав круг в воздухе рукой. — Давай, Джуни. Расскажи ему о брендинге.
Я не была уверена, что она правильно использует этот термин.
Папа фыркнул и закатил глаза.
Раздался звонок в дверь. Я отложила ноутбук и вскочила.
— Спасена звонком.
— Она просто не хочет вмешиваться, — говорила Нелли папе. — Но она точно на моей стороне.
Я распахнула дверь и увидела на пороге Такера с тарелкой, накрытой фольгой. Он поднял её, и наши взгляды встретились, отправив по мне электрический разряд.