— Нелли скоро зайдёт, — сказал отец, тяжело опираясь на свой ходунок, пока переходил из гостиной к креслу. — Она принесёт пирог.
— Как мило с её стороны. — Я потянулась, подняв руки над головой, и покрутила плечами. — Мне что-то приготовить к ужину?
— Нелли об этом позаботилась.
— А какой пирог она принесёт?
— Пиццу.
Он медленно опустился в кресло и начал свои упражнения.
— Папа. Люди просто говорят «пицца». Никто не называет её пирогом, если им не за шестьдесят или если это не День Пи.
— А что такое День Пи?
— Ну, это что-то математическое. Три-целых-одна-четыре-и-дальше-по-списку.
Его брови остались нахмуренными.
— Не понимаю, какое отношение математика имеет к пирогу или пицце. Как бы то ни было, Нелли привезёт ужин.
Я приблизила изображение парня на экране, чтобы добавить к его шортам килт. Прелести работы в Фотошоп.
— Как Нелли справляется после расставания с Ральфом? Она сказала, что всё нормально… но как она на самом деле?
— Ей было тяжело, — сказал отец. Повисла долгая пауза, настолько длинная, что я решила, будто он всё сказал. Затем он тяжело вздохнул. — Мы помогаем друг другу справляться.
— С уходом Ральфа?
— И с твоей мамой. И с тобой.
Я вздрогнула. Подняв взгляд от экрана, я увидела, что он смотрит прямо на меня.
— Это было пять лет назад.
— Нелли сильно помогла.
У меня всё сжалось внутри. Мы с отцом не привыкли к таким откровенным разговорам, и я не знала, как реагировать. Он всегда был человеком, который замалчивал проблемы, а не выносил их на обсуждение.
— Я рада, что вы могли поддерживать друг друга.
Он кивнул.
— Папа, мне жаль, что я тогда оставила тебя вот так.
Он покачал головой, опустив взгляд на свою ногу, которую как раз разрабатывал.
— Ты должна была. Не думаю, что что-то ещё могло бы встряхнуть меня, как это.
Он всё ещё избегал смотреть мне в глаза, когда продолжил говорить.
— Прости, Джун, что я не справился с собой, когда твоя мама ушла.
Это было что-то новое. Не только обсуждать чувства, но и признавать вину? От отца это было настолько странно, что я не знала, как это воспринимать. Это было освежающе, но непривычно. Он заслуживал искреннего ответа.
— Это было тяжело для нас обоих. Я не виню тебя за депрессию.
— Ну… — Он слегка покачал головой. — Ты можешь винить меня за то, что я перестал быть отцом. Но я не виню тебя за то, что ты не могла совмещать учёбу и заботу обо мне. Это не была твоя обязанность.