— Идёт?
— А что я получу взамен?
— Возможность быть хорошим человеком? Шанс по-настоящему простить меня? Внутренний покой?
Как бы мне ни хотелось этого признавать, Джун была права. Может, если я притворюсь, что простил, то со временем это станет правдой. Может, это и есть то, что мне нужно, чтобы двигаться дальше. Я не хотел быть вечно зацикленным на ней. Я хотел иметь возможность встречаться с другими женщинами, найти кого-то, кто сделает меня счастливым, жениться и наполнить дом маленькими Такерами и Дж… нет. Не маленькими Джун. Маленькими версиями той женщины, которая полюбит меня настолько, чтобы остаться.
Джек был прав, как бы мне ни хотелось это отрицать. Если я смогу двигаться дальше, я смогу двигаться дальше.
— Ладно, Джун. Уговор.
— Правда? — Её лицо засветилось, и я ощутил, как в груди что-то дрогнуло. — Ты идёшь сегодня на вечеринку в церкви? Мы можем немного поболтать, выглядеть совершенно непринуждённо рядом друг с другом, показать всем, что у нас всё нормально?
Я сделал шаг назад, возвращаясь к своей газонокосилке, чтобы закончить работу.
— Да.
— Отлично. Хочешь поехать вместе?
— Не могу, — сказал я, заводя косилку и двигаясь дальше по газону от неё. — Мне нужно заехать за моей девушкой по дороге.
— Девушкой?
Джун растерянно повторила это слово, и я не гордился этим, но мне понравилось, как она запнулась.
Я кивнул, как будто это было совсем не странно.
— Ладно, — сказала она, отступая назад. — Увидимся позже.
Она исчезла из виду, а я остался, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, я только что наделал.
Глава 8
Джун
Друзья. Мы собирались притворяться друзьями, что бы это ни значило. Вероятно, всё сведётся к взаимному притворству, потому что я и Такер не были созданы для дружбы. Мы пытались. Это продлилось всего две недели в нашем втором курсе, пока он не пригласил меня на осенний бал. После этого пути назад не было.
Мы были как огонь и бензин. Или спички и динамит. Или аэрозольный баллончик и зажигалка. Короче, любые две вещи, которые объединяются, чтобы создать огонь, а затем ещё больший огонь. Когда между двумя людьми такая химия, ничего, кроме отношений, просто не имеет смысла. Именно поэтому мне пришлось уйти внезапно ещё в колледже, потому что я знала: если бы мне пришлось сначала встретиться с ним, я бы не смогла уехать.
Если бы я тогда не уехала, я бы провела всю свою жизнь, задаваясь вопросом, превратимся ли мы с ним в моих родителей — школьных возлюбленных, которые никогда ни с кем больше не встречались и потеряли искру задолго до двадцатой годовщины свадьбы. Моя мама провела половину своего брака, задаваясь вопросом, осталась ли она с папой только потому, что другого опыта у неё не было, а потом в город заехал симпатичный мужчина, и она потеряла голову. Она даже не оглянулась назад.
Мой отец не стал бороться за неё.
Если бы я не пожила своей жизнью отдельно от отношений с Такером хотя бы какое-то время, как бы я могла знать, что у нас есть будущее? Что мы будем другими, чем мои родители? Как бы я могла понять, будет ли он бороться за меня, за нас, если у него никогда не было такого выбора?
И угадайте что? Когда я уехала в университет Риверсайда, Такер не стал бороться за меня. Поэтому, как бы сложно ни было сделать то, что я сделала, и как бы глупо я потом себя ни чувствовала из-за того, как я это сделала, это было важно. Это спасло нас от многих лет брака, который с самого начала был обречён на провал.
Он явно не видел это в таком свете, но я оказала ему услугу.
И вот теперь мы стоим на церковном пикнике в Аркадии Крик, разбившись на группы на лужайке под тенью белой досчатой церкви. Такер стоит за столом, раздавая пироги, а я мечтаю оказаться где угодно, только не здесь.
Энни, одна из кузин Такера и моя школьная подруга, подошла ко мне с раскинутыми руками.
— Слышала, ты вернулась!
— Привет, — сказала я, обняв её. — Я здесь почти неделю. Где ты была?
— Утренняя тошнота, — закатила она глаза. — Это кошмар.