— Завтра могу снова пойти в магазин. Нелли сегодня звучала ужасно по телефону.
— Она действительно плохо себя чувствует, — согласился он. — Это было бы мило с твоей стороны. Но тебе стоит сходить сегодня вечером. Проветришься, увидишь старых друзей.
Старых друзей. Грейси Мэй и Энни — обе кузины Такера, обе были со мной в группе поддержки с самого детства.
Успокаивающая перспектива? Не совсем. Это всё равно значило, что мне придётся идти к «волкам» одной.
— Такер будет там, — сказала я.
Лицо папы стало напряжённым. Он посмотрел на телевизор, но тот всё ещё стоял на паузе. Это был первый раз за много лет, когда я упомянула Такера прямо. Мы с ним уже были в одной комнате пару дней назад, и папа тогда делал вид, что ничего не происходит. Он всегда избегал этой темы, и я не винила его. Это было неудобно для всех.
— Может, тогда тебе и не стоит идти, — произнёс он.
Больно.
— Ты думаешь, мне стоит избегать его, пока я здесь?
— Не уверен, что это возможно. Просто не хочу, чтобы кто-то устроил сцену.
«Кто-то» — это была я. Спасибо за доверие, пап.
— Я почти уверена, что ни я, ни Такер не устроим ничего подобного.
— Ты, вероятно, права, — вздохнул он. — Тогда, может, лучше сорвать пластырь сразу.
Мне показалось, что между нами двумя папа больше заботился о том, чтобы защитить в этой ситуации Такера.
— Почему он был здесь в тот день? — спросила я.
— Кто?
— Такер. Когда я приехала, он был здесь, у дома. Зачем?
— Он помогал мне. Зашёл, чтобы принести запеканку от его мамы и разогреть её. Первые пару дней было тяжело передвигаться.
Это было сложно и сейчас, но я знала, что это папин мужской способ сказать, что тогда ему было очень больно.
— Я понимаю, что тебе нужна была помощь. Именно поэтому я взяла отпуск и приехала сюда. Просто интересно, почему именно Такер оказался тем, кто помогал.
— Он хороший человек, Джун.
— Я знаю, — ответила я. Но это всё равно ничего не объясняло.
Папа кивнул сам себе, как будто подтверждал какую-то свою мысль.
— Думаю, тебе лучше пойти сегодня. Пусть люди знают, что ты вернулась… или не совсем вернулась, но здесь на несколько недель.
— Два месяца — это немного больше, чем несколько недель.
— Я буду ходить без посторонней помощи намного раньше, чем через два месяца, — сказал он решительно.
Только если он будет делать упражнения так часто, как сказал врач. Но смысла снова ворошить эту тему сегодня уже не было.
— Хорошо. Я пойду, — сказала я, взяв его стакан Stanley, чтобы отнести его на кухню и наполнить. Я также взяла стакан воды. — Хочешь поужинать, прежде чем я уйду?
Телевизор снова заработал.
— Нет, просто принеси мне тарелку от Гейблов. Генри сам попросит тебя об этом.