Грейси Мэй, видимо, почувствовала мою храбрость.
— Увидимся вечером, — пропела она, направляясь к двери.
Подождите. Увидимся? Не просто увидимся с тобой? Я резко посмотрел на Джун, которая подняла руку в приветственном жесте.
Это было хитро со стороны Грейси Мэй — добиться моего согласия, прежде чем уточнить, что моя бывшая девушка тоже приглашена. Почему её пригласили на семейный ужин?
Глупый вопрос. Семья в Аркадии Крик — понятие растяжимое. Добро пожаловать все.
Грейси Мэй выпорхнула на улицу, и я тут же пожалел, что притворился достаточно сильным, чтобы остаться с Джун наедине.
— Доброе утро, — сказала Джун, отвлекая меня от двери, через которую меня только что предала моя кузина. Её яркая, но чуть нервная улыбка привлекла моё внимание.
В магазине снова наступила гнетущая тишина. Я слышал, как у меня в ушах стучит сердце, и как за окном проезжает машина.
— Итак, — сказала она, беря в руки маркер и стакан на вынос. — Как обычно? Горячий шоколад с дополнительными сливками?
Она помнила мой любимый напиток? То, что я, взрослый мужчина, всё ещё имею слабость к сладкому, как ребёнок на Хэллоуин? Я почувствовал лёгкую вспышку тепла в груди, но тут же погасил её, засыпал мысленный «огонь» землёй и приказал ему держаться подальше.
Это всего лишь горячий шоколад. Запомнить его было несложно. Особенно когда большинству девятнадцатилетних не приходит в голову заказывать его по дороге на пары по английскому. Это было достаточно уникально, чтобы остаться в памяти. Но что-то в том, как она уверенно писала на стакане, словно знала меня лучше, чем я сам, раздражало и сбивало с толку. Как она могла так просто вернуться в наш город и в наши жизни, будто последние пять лет ничего не значили? Этот её "играю в баристу" вид определённо выглядел как нечто большее, чем просто мимолётное посещение, и вызывал во мне одновременно беспокойство и подозрение.
Но это не могло длиться вечно. Мне оставалось только справиться с её присутствием временно. И я не собирался позволять ей думать, что я застрял в прошлом, пока она жила своей жизнью, не заботясь о тех, кого оставила позади. Я тоже вырос. У меня тоже были пять лет собственной истории.
И да, мне нравилось не только горячее какао.
— Нет.
— Прости? — Она подняла на меня глаза, и я почувствовал, как застываю на месте.
Когда её внимание было на мне, думать становилось сложнее. Её зелёные, цвета нефрита глаза всё ещё были такими же красивыми, как я их запомнил. Я прочистил горло. Чем я занимался? Ах да.
— Нет. Я больше его не пью. Я возьму кофе.
— Кофе? — Она приподняла брови.
— Да, — ответил я. — Чёрный.
— Чёрный кофе, — повторила она, будто переспросила, правильно ли услышала.
Я взрослый мужчина. Я могу заказать кофе, если хочу. Или даже если не хочу.
— Да, — сказал я уже с большей уверенностью.
— Хорошо.
Она выглядела так, будто ей было сложно поверить. Или, возможно, она просто задавалась вопросом, насколько я изменился. Вот тебе, Джуни Бёрд. Подумаешь об этом на досуге.
Я расплатился за напиток и отступил, пока она наливала его. Всё должно было быть быстро и просто. Две минуты и я на улице. Но она, похоже, намеренно замедляла процесс.
Когда она поставила стакан на прилавок, то не отпустила его.
— Послушай, Так, я просто…
— Не надо, — перебил я.
Что-то в том, как легко она сократила моё имя, отправило волну раздражения по моему телу. Ей было так просто вернуться в город и в мои мысли за эти четыре дня, как будто ничего не произошло. Она была здесь, рядом, всегда. Но много чего произошло, прошло много времени, и я не знал, смогу ли смотреть на неё, делая вид, что это не так.
Мне хотелось знать всё. Где она была, чем занималась, с кем была, счастлива ли. Почему она вернулась и как долго собирается оставаться? Почему она стояла за стойкой, если Нелли прекрасно справлялась с магазином во время восстановления Билли? Я был всего лишь человеком, так что можете винить меня или нет, но моё любопытство о её жизни было вполне естественным. И всё же другая часть меня просто хотела, чтобы она уехала, прежде чем разрушит мой с трудом заработанный покой.