— Ходить, нет. Но ради рёбрышек, возможно, я смог бы справиться.
Я резко посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь, что там будут рёбрышки?
— Да это всё, о чём Генри сейчас говорит. Утверждает, что у него лучший рецепт. — Отец закатил глаза. — Поверю, когда попробую.
— Так ты хочешь пойти?
Почему у меня сердце замерло в ожидании ответа? Наверное, потому что я тоже хотела пойти. Такер будет там, и после его отказа даже дать мне извиниться сегодня утром в магазине, я весь день варилась в мыслях о том, что я должна была сказать тогда и что хочу сказать теперь.
Возможно, семейный ужин — не лучшее место для извинений, которые опоздали на тысячу лет, но это был бы хотя бы какой-то старт. Я могла сказать то, что нужно, и он, вероятно, не захочет быть грубым перед другими, так что ему придётся выслушать. По крайней мере, я думала, что он будет достаточно вежлив, чтобы выслушать.
Тот Такер, которого я знала, ненавидел кофе и никогда в жизни не пожертвовал бы своей утренней порцией сахара ради того, что он однажды назвал «смертью утреннего дыхания».
Очевидно, я больше не знала этого парня так хорошо, как раньше.
И эта мысль была одновременно интересной и невероятно грустной.
— Не думаю, что стоит, — сказал отец, отвлекая меня от экрана телевизора. — Не уверен, что я готов к такому. Но ты иди. Принеси мне рёбрышек. Я скажу Генри, что думаю.
— Я не могу пойти одна.
— Конечно, можешь.
Он не был в магазине сегодня, когда миссис Саймон зашла с носом, поднятым так высоко, будто она разглядывала потолок. Она посмотрела на меня так, что это невозможно было забыть. А Шерил Эпплби оказалась не намного лучше со своим ехидным комментарием о том, как сильно я постарела с тех пор, как она видела меня в последний раз.
Я не хотела идти на вечеринку, где будут люди, о которых я действительно забочусь, чтобы столкнуться с таким же уровнем неприязни.
Что, если они все злятся на меня? Из всех жителей Аркадия-Крика, у семьи Такера было больше всего причин держаться настороженно или хранить старые обиды.
Не то чтобы я их винила.
— Наверное, не стоит, — сказала я. — Я весь день была не дома.
Отец поставил сериал на паузу и слегка повернулся ко мне в кресле.
— Кстати, Нелли позвонила, чтобы поблагодарить тебя за помощь сегодня, — сказал он. — Она думает, что к утру будет чувствовать себя лучше.
— Да не проблема. С машинами пришлось немного повозиться, но в основном всё быстро вспомнилось, — ответила я, бросив сумку на стул.
Правда, пришлось три раза звонить Нелли, чтобы она объяснила мне пошагово, как что-то работает, но она всё терпеливо разъясняла, хоть и с заложенным носом.
— Как дела у магазина? Я заметила, что на полках много старого товара.
Его глаза немного нервно метнулись в сторону, так и не останавливаясь на мне.
— Справляемся, — наконец произнёс он.
Что в переводе с языка папы означало: «Не очень».
— Может, я могу чем-то помочь? — предложила я.
Мой опыт в графическом дизайне частично подходил для маркетинга, хотя я и не притворялась экспертом.
— Не переживай, Джуни Бёрд. Это не твоё дело. — Он, наконец, посмотрел на меня. — Поверь мне.
Забавно, но это только заставило меня волноваться ещё больше. Но было ясно, что он не хотел обсуждать это сейчас. Может, немного больше времени, проведённого в магазине, дадут мне возможность понять реальное положение дел и то, чем я могла бы помочь.