Рядом с ухом Наилона вдруг раздался короткий стрекот. Эльф знал, что это за звук, и медленно-медленно повернул голову.
Кровь в его жилах застыла, сердце ушло в пятки, в животе вырос тяжелый ледяной камень.
Ящер смотрел на него. Теперь он был еще ближе. Пугающе близко. На расстоянии смертельного броска.
Красные глаза горели. Раз в несколько секунд их затягивала прозрачная пленка.
Наблюдая за Наилоном, чудовище разомкнуло зубастую пасть и снова издало этот странный звук — смесь рычания и птичьего клекота. Оно словно о чем-то спрашивало.
«Мерилосы очень умны».
«Ты отвлекал внимание, — понял Наилон, холодея. — Чтобы твои сородичи могли незаметно подобраться к добыче. Ты обманул нас».
В ответ на его мысли черный ящер моргнул.
Лед, зародившийся в животе Наилона, побежал дальше — сковал ноги, руки, горло, украл его голос. Эльф понял, что не может пошевелиться, что собственное тело превратилось в ловушку, каждая мышца — в камень.
Пока он не мог двинуть и пальцем, мысли продолжали носиться в голове с бешеной скоростью.
«Ты явился на зов, но не потому, что подчинился моему дару. Ты услышал добычу, которой можно поживиться. И привел с собой стаю. О богиня, о чем мы только думали! О чем думал я? Кем себя возомнил?»
Ящер разомкнул пасть. С острых треугольных зубов на песок закапала слюна.
Наилон зажмурился. Даже сейчас, перед лицом смерти, он не мог вернуть себе контроль над своим онемевшим телом.
«Вот и все, — подумал он. — Вот и все. Конец».
— Наилон!
Ящер метнулся к нему.
Тэлли метнулась к нему.
В последнюю секунду Наилон распахнул глаза и увидел перед собой разверстую красную пасть, полную кинжалов. В лицо ударил невыносимый смрад. Запах мертвечины, гниющего мяса, застрявшего в зубах ящера, — того, что осталось от его прошлых жертв.
Сердце замерло.
Наилон приготовился к боли, к тому, что чудовище откусит ему голову, но черная громадина лишь клацнула зубами у самого его лица и с грохотом рухнула на песок.
— Наилон, — Тэлли, рыдая повисла у Наилона на шее.
— Вернул долг, — с хмурым видом буркнул Флой, разглядывая тварь у своих ног.
Клочья темного дыма клубились над павшим хищником, над рваными ранами на его теле, которые не кровили, а казались прижженными каленым железом.
— Вы говорили, что среди вас нет боевых магов, — с лицом, перекошенным от бешенства, к ним стремительно приближался ши Дарай.
Глава 8
Этот эльф…
Когда Тэлли смотрела на него, что-то в груди, под ребрами, начинало трепетать.
Наилон сильно отличался от тех, кого она знала, мужчин из ее племени.
Он был совсем другим — этим и привлек ее. Своей непохожестью.
Во-первых, Наилон приятно пах, а ее нос знахарки был очень чувствителен ко всякого рода ароматам. Работа с травами и зельями подарила Тэлли острый нюх — в ее деле это было важно: часто готовность того или иного варева определялась по его запаху, ошибка могла стоить кому-то жизни.