Сыны Триглава: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Впереди стоял статный мужчина, лет сорока, с длинными рыжевато-каштановыми волосами и зелеными, как у кошки глазами. Голову его прикрывали венок из дубовых листьев, в руках он держал двурогий посох.

— Приветствую князей земли прусской, — звучным голосом сказал он, — и тебя, князь Велети. Я Прутенос, старший из вайделотов Ромувы рад видеть вас в священном месте.

— Приветствую тебя, мудрый, — Люб склонил голову, — столь прославлена Ромува по всему Янтарному морю, что и я не мог не поклониться ее жрецам. В моих владениях немало людей чтит ваших богов и их боги — мои боги. Позволь мне сложить наши дары к ногам Паттолса, Перкунаса и Потримпса.

— В наше время редко встретишь такое благочестие среди молодых, — усмехнулся Прутенос, — увы, никто кроме жрецов не вправе войти за эту завесу. Можешь передать мне свои дары и я с молитвою о твоем благоденствии возложу их у корней священного дуба.

— Тогда мы сделаем это завтра, — кивнул Люб и уже хотел повернуть коней в поисках ночлега, когда Прутенос вдруг указал на Риссу

— Она может зайти за завесу, если пожелает, — сказал он, — жрица Моряны и наставница Волха, князя-жреца Ладоги, который желает сесть под священным дубом, вправе предстать перед ликом богов. Если, конечно, не побоится, — добавил он с легкой усмешкой.

Рисса переглянулась с Любом и, бросив поводья ближайшему воину, соскочила с коня, подходя к вайделоту. Прутенос кивнул и, отогнув в сторону часть полотнища, впустил Риссу за священную завесу.

Перед ней открылось подножие дуба, где в самой толще ствола были выдолблены три ниши-дупла. В них стояли идолы троих богов, вырезанные столь искусно, что, казалось, боги сами вырастали из недр священного дерева. Посредине стоял Перкунас, могучий муж с черной словно туча бородой, красным лицом и волосами, раскрашенными подобно языкам пламени. В одной руке он держал молнию, в другой — огненно-красный янтарь. Из такого же янтаря были сделаны и глаза грозового бога. Перед изваянием горел костер, в который два вайделота подкладывали сухие дубовые ветки.

— Этот костер горит всегда, — сказал Прутенос, — если он погаснет вайделот, что не уследил за ним, сгорит на костре из тех же веток.

Слева от громовержца стоял Потримпс, — красивый безбородый юноша в венке из колосьев и серпом в руке. Глаза его — светло-золотистый, почти прозрачный янтарь, с черными точками застывших мушек-зрачков. Перед богом плодородия стоял горшок, откуда-то и дело норовил выползти большой уж. Рядом с горшком сидела белокурая вайделотка, всякий раз осторожно возвращавшая змею на место. Наконец, справа стоял Паттолс, старик с лицом мертвеца и длинной седой бородой. В руке бог смерти держал человеческий череп, голову прикрывал белый платок, вместо глаз зловеще блестели бусины черного янтаря.

— Три бога- три мира, — сказал Прутенос, — тот самый Триглав, которому молятся в городе твоего князя.

— Он больше не мой князь, — усмехнулась Рисса, подходя ближе к дубу, не обращая внимания на опасливо глядевших на нее жрецов. У корней дуба, под ногами Патолса она увидала большую яму, где ползали разные гады — змеи, жабы и большие ящерицы, с блестящими черными телами.

— А кто твой князь? — в спину ей кривнул Прутенос, — тот самый Волх, которого ты прочишь в кривайтисы? Он твой князь? Или ты его…кто? Княгиня? Жрица? Или кто-то еще?

Рисса усмехнувшись, встала на колени и опустила руку в яму с гадами. Большая черная гадюка обвилась вокруг руки и жрица поднялась, дерзко улыбнувшись Прутеносу.

— Ты боишься Волха, правда? — сказала она, прикоснувшись губами к змеиной голове, — что он будет лучшим кривайтисом, чем ты?