Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945: читать начало книги онлайн

На восточном берегу Рейна уже больше не было единого переднего края обороны. Катастрофически не хватало войск, чтобы создать хотя бы редкую линию оборонительных позиций. Но мелкие боевые группы, которые заняли оборонительные позиции в городках Дингден, Рингенберг, Лойкум и прежде всего под городком Мерхоог, сражались ожесточенно, оказывая упорное сопротивление наступавшей пехоте и танкам противника, имевшего здесь десятикратное превосходство.

Когда британцы попытались на нескольких боевых разведывательных машинах добраться до плотины на реке Иссель (на территории Нидерландов перед впадением в Эйссел называется Ауде-Эйссел) у городка Лойкум, все эти дозорные машины были уничтожены с помощью фаустпатронов. 600 парашютистов-десантников и бойцов войск СС защищали эту плотину, а потом перешли в контратаку. Метр за метром они продвигались вперед. Пустив в ход ручные гранаты и взрывчатку, фаустпатроны и пулеметы, они оттеснили противника сначала за Малый, а потом и за Большой Иссель южнее Лойкума.

Утром в воскресенье 25 марта немецкие парашютисты окопались в лесу Хурнхорстер-Буш. Ровно в 10 часов утра противник направил весь свой сосредоточенный артиллерийский огонь на этот маленький лесок. В течение трех часов снаряды всех калибров сыпались на одиночные стрелковые окопы окопавшихся здесь парашютистов. В 13:00 Хурнхорстер-Буш представлял собой одно сплошное кладбище. Позднее из этого маленького леса извлекли тела четырехсот мертвых немецких парашютистов.

Парашютисты, державшие оборону в районе городка Мерхоог, были окружены, когда наступавший в этом районе при поддержке огнеметных танков полк британцев попытался установить связь со своими десантниками, которые десантировались южнее Мерхоога.

В те места, где немецкие парашютисты собирались в небольшие группы и оказывали ожесточенное сопротивление, выдвигались британские огнеметные танки и извергали из жерл своих огнеметных установок тридцатиметровые языки пламени. Пылающие крестьянские усадьбы отмечали прохождение этого оборонительного рубежа.

Особенно упорное сопротивление наступавшему противнику оказали парашютисты «боевой группы Хюбнера» 7-й парашютной дивизии в окрестностях города Бинен и в самом городе. Оборонявшим город десантникам удавалось трижды выбивать наступавших канадцев из Бинена и отбрасывать их до Рейна у деревни Гритербуш. В этой деревне на стыке двух дорог, где шоссе Анхольт – Бохольт примыкает к имперской автостраде № 8, парашютисты под командованием капитана Хюбнера сражались с беспримерным ожесточением. Они сумели удержаться в этом населенном пункте с 24 по 27 марта.

Канадцы уже почти потеряли надежду, но потом в четвертый раз пошли в атаку и ворвались в город Бинен, захватив после рукопашной схватки один на один несколько домов. Когда положение стало безнадежным, капитан Хюбнер вызвал огонь на себя. С позиций у курорта Миллингер-Мер минометные подразделения и батареи полевой артиллерии открыли огонь по Бинену, превратив город в груду развалин. Под этими развалинами были погребены как свои, так и чужие.

Наконец, во вторник 27 марта Бинен окончательно перешел в руки союзников. Отсюда канадцы продвинулись дальше, к городкам Праест и Миллинген, а оттуда повернули к городу Эммерих.

И 51-я британская пехотная дивизия была вынуждена оплачивать свое продвижение вперед большой кровью и слезами. В районе города Рес немецкие парашютисты сражались вплоть до вторника 27 марта. На кирпичном заводе в Гройне под конец держали оборону только два немецких парашютиста. Капитан Хюбнер забаррикадировался со своими бойцами в доме Аспельна. Чтобы выкурить 32 парашютистов, засевших в этом доме, шотландцы расстреляли дом прямой наводкой зажигательными снарядами.

И в деревне Эмпель парашютисты держались в течение трех дней. Последние очаги сопротивления были подавлены только во вторник. Уже через несколько часов штурмовой полк 51-й британской пехотной дивизии вошел в Иссельбург. 28 марта при поддержке нескольких танков британцы начали атаку на Бохольт, к которому подошли на следующий день и без боя заняли его.

Наконец, 30 марта – в Страстную пятницу 1945 года – пал и Эммерих. В первый день Пасхи пал последний населенный пункт Нижнего Рейна – пограничный городок Эльтен. Почти весь правый берег Рейна от Эммериха до Динслакена был теперь в руках союзников. Теперь северные «губки» клещей могли начинать свое наступление для двухстороннего охвата Рурской области и окружения Рурского котла с севера.

Перспективы, открывшиеся после проведения стремительной атаки через Рейн

Через неделю после форсирования Рейна первыми четырьмя ударными дивизиями и десантирования соединений воздушно-десантных войск 21-я (британская) группа армий сосредоточила восточнее Рейна 20 дивизий и 1500 танков. Немецкая 25-я армия удерживала свои позиции только перед левым флангом 21-й группы армий. Остатки 1-й парашютной армии были вынуждены – значительно уступая противнику по силам – постепенно отходить назад.

Одновременно с наступлением 21-й группы армий через Рейн генерал Эйзенхауэр поднял вопрос о прорыве через Рейн между городами Мангейм и Майнц силами 3-й и 7-й (американских) армий с использованием плацдармов под Ремагеном и Оппенхаймом. Примыкая к ним с юга, 1-я (французская) армия должна была форсировать Рейн у города Шпайер, в то время как 1-я (американская) армия (как уже было описано) стремительно продвинулась из Ремагенского плацдарма на восток, а затем от города Марбург-ан-дер-Лан повернула на север для наступления на Рурскую область с юга.

Первой желанной целью американцев на этом этапе борьбы было создание обширного плацдарма на восточном берегу Рейна от места впадения в него реки Неккар, у города Хайдельберг на юге до реки Зиг на севере. Этот плацдарм надо было расширить до городов Ханау-ам-Майн, Гисен и Зиген.

Эти операции не коснулись генерала Паттона, который со своей 3-й американской армией форсировал Рейн под Оппенхаймом и уже продвинулся далеко вперед. 24 марта он вышел к городу Дармштадт. А через день его танковые клинья прорвались до Ашаффенбурга. Здесь в руки американцев попали невредимые мосты через Майн.

26 марта и 7-я (американская) армия сумела форсировать Рейн у города Вормс и, продвигаясь на север, установила связь у Дармштадта с 3-й (американской) армией, тем самым расширив плацдарм до Мангейма. 31 марта генерал Эйзенхауэр обратился ко всем немецким войскам и гражданскому населению с прокламацией, в которой потребовал прекратить сопротивление и сдаться. В этом документе указывалось на полную безнадежность сложившегося положения. В заключение подчеркивалось, что любое сопротивление может лишь умножить страдания и бедствия Германии.

Последуем же за северными «губками» клещей на их пути к городу Липпштадт.

Фельдмаршал Монтгомери докладывает

Во вторник 27 марта 1945 года, когда 21-я группа армий вышла в район сосредоточения и развертывания для прорыва в восточном направлении и заняла исходные позиции, фельдмаршал Монтгомери направил всем командующим армиями телеграмму, в которой приглашал их в свою штаб-квартиру. Он обсудил с ними сложившееся положение и предстоящие операции ближайших дней. Затем он направил главнокомандующему вооруженными силами западных союзников, генералу Эйзенхауэру, еще одну телеграмму, в которой излагал принятые им меры. Дословный текст этой телеграммы гласил:

Тем самым Монтгомери действует в соответствии с достигнутой ранее и, по его мнению, все еще действующей договоренностью, что Берлин является важнейшей целью западных союзников. Ведь у него было письмо Эйзенхауэра, в котором тот недвусмысленно утверждал: «По моему мнению, нет ни малейшего сомнения в том, что мы должны сконцентрировать все наши совместные силы и возможности на стремительном наступлении на Берлин».

Этого же принципа придерживался и Монтгомери при планировании своих операций, не зная, что в это же самое время генерал Эйзенхауэр, действуя в одиночку, уже дал толчок совершенно противоположному дальнейшему развитию войны.

Тайная дипломатия Эйзенхауэра

В среду 28 марта 1945 года генерал Эйзенхауэр отправил телеграмму в Москву генерал-майору Джону Р. Дину, главе находившейся в Москве американской военной миссии.

Эта телеграмма имела кодовое обозначение SCAF 252 и содержала личное послание Главнокомандующего союзными войсками в Западной Европе маршалу Сталину. Генерал-майору Дину было приказано передать это послание только лично Сталину. Кроме того, он должен был настоять на незамедлительном и исчерпывающем ответе.

Генерал-майор Дин немедленно связался с главой британской военной миссии, адмиралом Эрнестом Р. Арчером. Оба решили вручить это послание главе советского правительства во время совещания, на которое они были приглашены вместе с послами своих стран на следующий день, 29 марта 1945 года.

Поскольку Эйзенхауэр считал, что имеет полномочия напрямую вести переговоры с красным диктатором (что позднее многими ставилось под сомнение), если речь шла о координации совместных действий войск на Западном и Восточном фронтах, он не поставил в известность о своих шагах даже Объединенный комитет начальников штабов. Вероятно прекрасно понимая, что тогда это предложение, которое Эйзенхауэр делал Сталину и осуществлению которого он успешно содействовал, вполне возможно, осталось бы без внимания и было бы положено под сукно.

Копия этого послания, которая была изготовлена для заместителя Эйзенхауэра с британской стороны, маршала авиации Артура Теддера, так и не была ему вручена. Она была «забыта» в одной из папок с бумагами.

В своей телеграмме Эйзенхауэр сообщал маршалу Сталину, что военные операции на Западном фронте вошли в такую стадию, когда «в интересах достижения скорейшего успеха было бы очень важно знать о планах советского командования относительно продолжения военных действий в будущем».

Суть предложения генерала Эйзенхауэра заключалась в окружении немецких сил в Рурской области. К концу апреля планировалось ликвидировать окруженную немецкую группировку войск. Затем он намеревался продолжить наступление на восток, чтобы где-то на территории Германии соединиться с советскими дивизиями и тем самым расколоть оставшиеся вражеские силы на две половины.