Мои глаза по-прежнему прикованы к церкви. Где-то внутри Роуз и наш сын. Я чувствую их рядом, как будто мое тело настроено на их. И, возможно, так оно и есть.
— Я вытащу его, брат, — заверяет меня Рафаэль, сжимая плечо.
Я киваю. Рафаэль должен найти Лиама и немедленно доставить его в безопасное место, пока папа, Доминик и я спасаем Роуз. Стратегия звучит достаточно просто, но ничего не идет по плану.
Я двигаюсь как тень в ночи, неся смерть каждому врагу в поле зрения.
Первый удар моего клинка по открытой шее ничего не подозревающего охранника освобождает демонов в моей душе, и я позволяю им бежать на свободу. Каждое убийство питает их безумием, сужая мое внимание до главной цели. Единственное, что имеет значение.
Добраться до Роуз.
Она — мое спасение. Теперь я это знаю. Я наркоман, и она — мой любимый наркотик. Она единственная, кто может успокоить моих демонов и успокоить мою душу. Единственная, кто может принести мне покой среди хаоса. Она, как глаз урагана, — то место, где я нахожу покой, когда снаружи бушует буря.
Последний ирландский солдат падает на землю. Я стою над ним, тяжело дыша, пока жизнь покидает его глаза. Мои руки мокрые от крови моих врагов, а душа темнеет еще больше от каждого убийства, но это не имеет значения. Я был обречен задолго до сегодняшнего вечера.
— Дверь заперта, — шепчет Доминик, когда мы подходим к дверям церкви.
Я смотрю на папу, который, кажется, глубоко задумался. У нас мало времени, и каждая секунда ожидания — это еще одна секунда, которую Роза должна провести в этих мучениях.
— Рафаэль, ты идешь через черный ход и найдешь Лиама, — приказывает папа. — Тем временем мы устроим отвлекающий маневр, чтобы отвлечь от тебя внимание. Когда у тебя будет Лиам, ты уйдешь, несмотря ни на что. Ты понял?
Мой брат торжественно кивает. Ему не очень нравится идея оставить нас позади, но, зная моего брата, он пошлет кавалерию, чтобы помочь нам, если до этого дойдет.
— Что ты имел в виду? — спрашивает Доминик у своего дядю.
Папа тянется за спину и достает гранату. Подняв ее, он улыбается. — Давайте позвоним в дверь, хорошо?
В момент взрыва наступает хаос. Пули пролетают сквозь затянувшееся облако пыли и мусора, но мы этого и ожидали. Мы ждем перерыва в огне и проскальзываем внутрь, пока солдаты перезаряжаются. Теперь, когда наше присутствие известно, скрытность больше не нужна. Мы быстро расправляемся с горсткой солдат внутри, затем я стою посреди прохода с пистолетами в каждой руке, направляя их на двух мужчин, которых дьявол ждет, чтобы поприветствовать.
Роуз смотрит на меня, ее прекрасное лицо покрыто пятнами и покраснело, а в ее глазах каскад эмоций. Ужас, облегчение и гнев вспыхивают в ее изумрудных глазах. На ней простое белое платье, что только больше злит меня. Ее отец-ублюдок зашел так далеко, что даже подумал о платье для церемонии.
Быстро осмотрев собор, я понимаю, что Лиама нет в главном зале. Это значит, что его либо вообще нет, либо он находится в задней части, где, как я надеюсь, его уже нашел Рафаэль. — Ну, если это не ДиАнджело, — Патрик ухмыляется, его тон ровный и невозмутимый, как будто он не боится пистолета, направленного ему в голову. Так и должно быть. Мой палец на курке немного дергается этим вечером. — Пришел поздравить счастливую пару?
— Отпусти ее, Патрик, — приказывает папа, подходя ко мне.
— С радостью, — Патрик отпускает руку Роуз и толкает ее прямо в объятия Игоря. — Она больше не моя проблема.
Роуз вскрикивает, когда Игорь хватает ее, его мясистые руки по всему ее телу. — Я с нетерпением жду нашей первой брачной ночи, — я улавливаю его смысл, и затем все, что я вижу, — это краснота.
Я стреляю, и пуля попадает в плечо Патрика. С проклятием он отшатывается назад и быстро отвечает, выхватывая пистолет и стреляя. Я двигаюсь в последнюю секунду, но не раньше, чем из моего бедра вырывается жжение. Я падаю на землю, мое дыхание вырывается короткими шипящими звуками сквозь стиснутые зубы. Я уже теряю много крови. Я чувствую, как медленный, но ровный поток жизни вытекает из раны. Ублюдок, должно быть, ранил артерию. У меня мало времени, но я полон решимости закончить это. Потому что если я должен умереть сегодня ночью, это произойдет не раньше, чем Роуз и Лиам будут в безопасности. Дьявол может подождать, чтобы забрать мою душу.
— Ты гребаный ублюдок! — кричит Патрик, его сильный ирландский акцент эхом разносится по собору. Секунду спустя я слышу, как Роуз кричит и борется с болью, чтобы встать, немедленно направив свой пистолет на Патрика. Он держит Роуз перед собой, как щит, его неповрежденная рука крепко обхватывает ее шею, а другой рукой он изо всех сил пытается удержать свой пистолет у ее головы. — Сдавайся сейчас же, или я убью ее. Клянусь, что убью.
Даже с пистолетом, направленным ей в голову, Роуз яростно сопротивляется хватке отца. Я безумно горжусь ею и огнем, горящим внутри нее, но я также знаю, что ему достаточно одного прикосновения пальца, чтобы покончить с ее жизнью.
— Это не было частью сделки, Патрик, — выплевывает Игорь, его лицо краснеет от гнева. — Теперь она моя жена. Если ты убьешь ее, сделка расторгнута.
— Что за сделка? — спрашивает папа, направляя пистолет на русского.
Игорь настороженно смотрит на моего отца. Но прежде чем он успевает ответить, Патрик прерывает его.
— Я хочу твое место, Данте. Я хочу быть главой Высокого стола, и Игорь поможет мне его получить.
— И как? Игорь не говорит от имени Михайловых. Если только ты не говоришь мне, что Сергей тоже замешан в твоей маленькой афере?
— Мой брат ни черта не знает, — признается Игорь.