Дворцовая площадь и Адмиралтейский проспект были очищены от демонстрантов, но какой ценой! Официальные данные сообщали о девяноста шести убитых и около трёхсот тридцати раненых, однако неофициальные источники утверждали, что количество жертв достигло почти пяти тысяч.
В этот день голубые глаза мальчика впервые увидели боль, страдания, жестокость и ненависть. Тогда он ещё не понимал, что эти чувства будут сопровождать его всю жизнь.
Часть I. Глава 1
Девять лет спустя
Февраль. Последняя беззаботная зима в Петербурге. Поздний вечер, лёгкий мороз, тусклый свет уличных фонарей. В воздухе кружились крупные снежные хлопья, медленно и грациозно опускаясь на землю. Снег укрывал городские улицы, мостовые, крыши домов и фонарные столбы пушистым белым одеялом. Прекрасное время года! Скоро начнётся масленичная неделя, а за ней, в марте, — Великий пост.
Сегодняшний день стал знаковым для Петербурга. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, впервые за двадцать лет, решила устроить бал в Аничковом дворце, расположенном на Невском проспекте. Торжество было посвящено её внучкам — Великим княжнам Ольге и Татьяне. Девушки только начали выезжать в свет, но их появление в светской жизни Петербурга оставалось редким событием. Вместе с отцом, императором Николаем II, семья жила в Царском Селе, и Его Императорское Величество не всегда мог найти время, чтобы вывезти дочерей в большое общество.
Особую изюминку балу придавала его концепция: он должен был в точности повторить последний бал, данный при жизни императора Александра III. По задумке организаторов, приглашённые танцевали те же танцы, за ужином подавались те же блюда, а к котильону готовились такие же букеты. Участники бала 1894 года, если они были ещё живы, получили приглашение и на нынешний — в 1914 году.
По завершении торжества Мария Фёдоровна записала в своём дневнике: «Я впервые за последние 20 лет устроила бал!» На первый взгляд, это простая и сухая фраза, но она скрывала за собой целую эпоху, которая уже начала уходить в прошлое. Скоро страну ждёт мировая война, а затем и две революции.
Но все эти события будут позже. Сегодня, на балу, никто из приглашённых гостей и не собирался думать о дурном. Они пришли веселиться, и ничто не должно было омрачить их вечер.
В Белой комнате звучала великолепная музыка. Сама комната, оформленная в стиле ампир, сияла яркими огнями. В воздухе витал нежный аромат цветов. Высокий потолок, покрытый позолотой, штукатурной живописью и рельефными элементами, украшала огромная хрустальная люстра. Фриз был декорирован позолоченными арабесками и изящными женскими профилями.
Три двери Белой гостиной, резные и украшенные позолотой, сияли своей гладкой полировкой. Оконные рамы, покрытые белой масляной краской, гармонировали с мраморными откосами, украшенными бронзовыми элементами. В комнате находилось два мраморных камина, декорированных бронзой. Один из них был оборудован печной топкой, а на каждом из каминов стояли патинированные бронзовые жирандоли в виде женских фигур, державших шестисвечные канделябры. Пол был выложен из цветного дерева, и его узоры перекликались с общим стилем комнаты.
Среди гостей выделялся симпатичный черноволосый юноша среднего роста с яркими голубыми глазами. Он был одет в изысканный чёрный фрак. Хотя подобные вечера не доставляли ему удовольствия — он не любил находиться среди русской аристократии, кружиться в танцах и обсуждать «глубокие вопросы», — юноша оказался здесь не по своей воле. Его отец, генерал и приближённый императора, считал, что Александр, его сын, обязан приобщаться к высокой культуре. Генерал надеялся, что Александр наберётся смелости пригласить одну из дочерей императора на танец. Быть может, этим вечером его мечта — увидеть сына частью императорской семьи — начнёт сбываться.
Однако сам Александр думал иначе. Его взгляд уже выхватил из толпы ту, ради которой он готов был побороть робость и пригласить на танец. Оставалось лишь дождаться открытия бала.
Бал начался ровно в девять вечера. Император Николай II вместе с семьёй прибыл из Царского Села. По традиции русского двора торжество открыл полонез. Церемониймейстер, постукивая тростью по зеркальному паркету, который сверкал, словно гладь воды под лучами солнца, громко объявил:
— Его Величество Император Всероссийский!
Александр был лично знаком с императором Николаем II. Он не раз видел его и даже пожимал его крепкую руку. Многие гости ожидали увидеть величественного «Короля», но вместо этого к ним вышел невысокий, скромный человек, одетый, как всегда, в форму полковника. Император, поглаживая бороду, добрым взглядом осматривал своих подданных.
За Николаем следовали Великие княжны Татьяна и Ольга. Они были высокими, стройными и очаровательными, облачёнными в простые классические белые платья. Однако Александра в этот вечер они совсем не интересовали. Его мысли и взгляд были сосредоточены на другой девушке, которую он заметил сразу, как только вошёл в Аничков дворец.
Она была не менее прекрасна. Невысокого роста, с овальным лицом, тонкими бровями, яркими красными губами и большими карими глазами. Её длинные ресницы придавали взгляду особую выразительность. Малиновое платье с золотой вышивкой на подоле подчёркивало её утончённость. Локоны каштановых волос были подняты в красивую причёску, несколько прядей кокетливо обрамляли лицо. Александр не мог отвести от неё глаз.
Настало время открыть бал. Первый танец — полонез — возглавил сам Николай II, взяв за руку старшую дочь Ольгу. Вслед за ними в торжественную процессию включились остальные гости.
Александр, собрав всю свою решимость, направился к той, которая пленила его сердце.
— Вы позволите пригласить вас на танец? — спросил он, стараясь казаться уверенным, хотя в его голосе прозвучала лёгкая нервозность.
Девушка молча кивнула, слегка склонив голову. Александр подал ей правую руку, она вложила в неё свои пальцы, изящные и лёгкие, словно лепестки роз. Они заняли место среди танцоров.
Кавалер поклонился, дама ответила ему грациозным реверансом. Александр, глядя ей прямо в глаза, положил правую руку на её тонкую талию, а левую убрал за спину. Дама, в свою очередь, положила правую руку ему на плечо, а левой придерживала подол платья.
Под звуки полонеза пары закружились в танце.
— Как вас зовут? — спросил Александр.
— Ксения, — сдержанно ответила дама.
— Александр! — представился он, слегка поклонившись. — Вы восхитительны, Ксения! Только ради вас я бы снова согласился прийти на бал!
— Вы говорите это каждой даме, Александр? — в её голосе звучало лёгкое недоверие.
— Никогда, — уверенно возразил кавалер. — Мне уже доводилось бывать на балах, но впервые я ни капли не жалею о своём присутствии.
Их разговор пришлось ненадолго прервать. В зале возникла неловкость: никто из молодых кавалеров не осмелился пригласить на танец великих княжон. То ли сказывалась их застенчивость, то ли играла роль то, что княжны редко появлялись на подобных мероприятиях и были мало с кем знакомы. К счастью, церемониймейстеры быстро исправили положение. На помощь пришли несколько офицеров из царскосельского почётного караула. Они часто танцевали с княжнами на семейных вечерах и поэтому выручили. Хотя офицеры не были особенно изысканны, а манеры их выглядели несколько простоватыми, княжны, казалось, остались довольны.