Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пусть сначала ответит на вопрос! — крикнул он. — Начнем мы движение Сопротивления или позволим нацистам делать все, что им заблагорассудится?

Зал притих.

— Полагаю, вам будет лучше нас оставить, — сказал Хейс.

Харальд, кипя от негодования, поднялся с места и вышел, хлопнув дверью. Мальчики смотрели ему вслед.

Будильник Петера Флемминга зазвенел в половине шестого утра. Он выключил его и зажег свет. Инге лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Он встал, пошел на кухню, поставил на плиту кастрюлю с овсянкой, намазал маслом кусок черного хлеба, заварил суррогатный кофе.

Проснулся он в отличном настроении — вчера наконец дело сдвинулось с мертвой точки.

Он служил следователем в отделе безопасности, который приглядывал за профсоюзами, коммунистами, иностранцами и прочими возможными нарушителями спокойствия. Его начальник, старший инспектор Фредерик Юэль, был человеком умным, но ленивым. У него была любимая латинская поговорка: «Quieta non movere» — «Не трогать того, что покоится», или, проще говоря: «Не будите спящую собаку». Со стороны оккупационных войск Юэля контролировал генерал Вальтер Браун. Брауну не нравилась позиция Юэля, но на конфликт он не шел.

Крутой вираж 164

Пока что единственным признаком того, что в стране существует движение Сопротивления, были подпольные газеты, например «Реальность». Юэль считал их безобидными, более того, скорее полезными, выполняющими функцию предохранительного клапана и не собирался преследовать издателей. Это злило Петера.

Вчера вечером он узнал о нелегальной переправке «Реальности» в Швецию. Теперь можно было надеяться, что известие о распространении газеты за пределами Дании заставит Юэля принять меры. Приятель Петера, сотрудник шведской полиции, позвонил ему и сказал, что, по его мнению, газеты доставляются самолетом «Люфтганзы», летающим из Берлина в Стокгольм с посадкой в Копенгагене.

Каша сварилась, и он отнес поднос в спальню. Усадил Инге в кровати и начал кормить ее с ложечки.

Год назад Петер с Инге ехали на машине к морю, и в них на спортивном автомобиле врезался какой-то юнец. Петер сломал обе ноги, но довольно быстро поправился. А вот Инге получила тяжелое сотрясение мозга и теперь уже никогда не будет прежней.

Когда Инге позавтракала, Петер отвел ее в туалет, потом вымыл и помог одеться. Сегодня он выбрал для нее желтое платье в цветочек. Когда он ее причесывал, они оба взглянули в зеркало. Она была хорошенькой блондинкой, и до аварии у нее была обворожительная улыбка. Теперь же выражение ее лица всегда оставалось тупо-равнодушным.

Отец уговаривал Петера отдать Инге в частную лечебницу. Однако Петер считал, что обязан заботиться о жене сам. Уклонившись от выполнения долга, он перестал бы себя уважать.

Он отвел Инге в гостиную, усадил у окна и, включив радио, пошел в ванную бриться. Побрившись, Петер повязал галстук, надел кобуру с пистолетом «вальтср», на кухне стоя съел три ку ска черного хлеба — масло он берег для Инге.

Сиделка, которая присматривала за Инге, должна была прийти в восемь, но появилась только в восемь пятнадцать, и Петер вышел из дому с опозданием. Он вскочил в трамвай и скоро сошел около полицейского управления.

Петера приветствовала его помощница, Тильде Йесперсен. Это была молодая женщина, вдова полицейского, не уступавшая в уме и сообразительности ни одному из коллег-мужчин. Петер часто использовал ее для слежки, поскольку женщины реже вызывают подозрение. Она была довольно миловидна: голубоглазая, кудрявая блондинка с аппетитной фигуркой.

— Трамзая долго не было? — участливо спросила она.

— Да нет. Сиделка Инге опоздала на пятнадцать минут. Что тут происходит?

— Генерал Браун у Юэля. Они хотят тебя видеть.

Вот уж не повезло: Браун пришел именно в тот день, когда Петер опоздал. Он поспешил в кабинет Юэля.

Юэль из уважения к Брауну говорил по-немецки:

— Где вы пропадаете, Флемминг? Мы вас заждались.

— Приношу свои извинения, — тоже по-немецки ответил Петер.

На генерале Брауне была безукоризненно отутюженная форма, до блеска начищенные сапоги, на бедре — кобура.

— Взгляните, господин Флемминг, — сказал он.

На столе Юэля лежало несколько газет, и все они были раскрыты на том месте, где писалось о нехватке масла в Дании. Статьи об этом напечатали и торонтская «Глоб», и вашингтонская «Пост», и лос-анджелесская «Таймс». Тут же лежал номер «Реальности», из которого было перепечатано это известие.

— Нам известно большинство сотрудников этой газеты, — сказал Юэль. — Я бы предпочел пока их не трогать, но и не выпускать из виду. Если они пойдут на что-то серьезное, например взорвут мост, мы будем знать, кого арестовать.

— Это было бы уместно, если бы их деятельность затрагивала только Данию, — сказал Браун. — Но эта история обошла весь мир! Берлин негодует.

Петер наконец дождался своего часа.