Билли, подручного конюха, тоже взяли с собой, чтоб он не выболтал, что Сандмен расспрашивал о Мег.
Сандмену и его спутникам пришлось пережидать ночь. Берриган отвел Салли в таверну, заплатил за комнату и там остался. Сандмен тем временем сторожил экипаж. Часы уже пробили два часа ночи, когда Берриган вырос из темноты.
— Поспите, я посторожу, — предложил он.
— Чуть позже, — ответил Сандмен. Он сидел на траве, прислонившись спиной к колесу, и глядел на звезды.
— Помните ночные марши в Испании? — спросил он. — Звезды сияли так ярко, что казалось, можно поднять руку и потушить их.
— Я помню бивачные костры, холмы и горящие долины, — ответил Берриган. Обернувшись, он посмотрел на запад. — Немного похоже.
Сандмен посмотрел туда же и увидел Лондон, который лежал под ними, словно стеганое огненное одеяло в красных заплатках дыма.
— Скучаю по Испании, — признался он.
— Поначалу она показалась мне странной, — заметил Берриган, — но мне там понравилось. Говорите по-испански?
— Да.
Сержант протянул Сандмену глиняную бутылку:
— Бренди. Я подумал, — продолжил он, — если поеду покупать сигары, мне понадобится человек с языком. Вы и я? Можем поехать вместе, вместе работать.
Я бы не против, — ответил Сандмен.
— Заработать точно можно. В Испании мы за эти сигары платили гроши, а здесь они стоят бешеных денег, да еще поди найди.
— Пожалуй, вы правы, — согласился Сандмен и улыбнулся при мысли, что, возможно, в конце концов нашел работу.
«Берриган и Сандмен», поставщики первосортных сигар? Отец Элинор любил хорошие сигары и выкладывал за них изрядные деньги. Такие, что их проект может сулить достаточно хорошую прибыль, чтобы внушить сэру Генри: его дочь выходит замуж отнюдь не за нищего. Убедить леди Форрест, что Сандмен подходящий муж для Элинор, было невозможно, но Сандмен считал, что Элинор в паре с отцом ее одолеет. Им с Берриганом понадобятся деньги, и кто, как не сэр Генри, их одолжит? Придется разъезжать по Испании, оплачивать место в трюмах и снимать помещение в фешенебельном районе Лондона, но все окупится, он в этом не сомневался.
— Отличная мысль, сержант, — сказал он.
— Значит, займемся сигарами, когда покончим с этим?
— Да. Почему бы и нет?
Он протянул руку, и Берриган ее пожал.
— Мы, старые солдаты, должны держаться вместе, — сказал Берриган, — потому как мы были чертовски хороши, капитан. Прогнали лягушатников через пол-Европы, а когда вернулись домой, оказалось, этим сукиным детям на нас наплевать. Разве нет? — Он приумолк и задумался. — Простого солдата или матроса никогда не пустят в «Серафим-клуб».
Сандмен глотнул из бутылки:
— Вас же они наняли?
— Им нужен был караульный в холле. Со мной они чувствовали себя в безопасности. А еще давали всякие поручения. Сделай то, Берриган, сделай это. В основном безобидные поручения, но иногда кое-что другое.
Он замолчал, молчал и Сандмен. Немного погодя Берриган продолжил:
— Однажды какой-то парень собирался подать в суд на одного из «Серафим-клуба», и мы его проучили. Ну, и девушки.
— Что за девушки?
— Обычные, капитан. Которые на улице привлекали их внимание. Их похищали, насиловали и давали денег.
— И все члены клуба в этом участвовали?
— Кое-кто был хуже прочих других. Всегда найдется с десяток людей, готовых на любые гадости; Впрочем, один-два из них поумней будут. Поэтому-то я и удивился, что графиню зарезал Скейвдейл. Он не такой уж плохой. Чистоплюй и много о себе воображает, но человек не злой.