— Убирайтесь! — рычит он на толпу с горящими красными глазами и голосом способным колоть камни. — Убирайтесь к черту из моего дома сейчас же. Вечеринка окончена.
Раздается громкое недовольное ворчание, но никто не осмеливается задавать вопросы разгневанному минотавру. Как люди, так и монстры начинают ломиться к двери.
И вот тут наконец появляется возмущенная подружка Брюса, обнимающая какого-то другого парня.
— Брюс, что ты делаешь? — возмущается она. — Вечеринка только началась.
— Да, что ты делаешь? — вмешивается парень, с которым она была. — Я думал, ты сказала, что его не будет дома, и мы можем побыть здесь одни, — глядя на нее затуманенными глазами, целуя ее в щеку, говорит он.
Черт побери. Я смотрю на Брюса, ожидая, что он взбесится из-за того факта, что его девушка, очевидно, изменяла ему, пока его не было.
Но он, кажется, не возражает.
— Я же говорил тебе, больше никаких вечеринок, — рычит Брюс.
— Но уже почти Хэллоуин, — хнычет она. — Мы должны были произнести последнее «ура». Ну же. Я не думала, что ты придешь домой сегодня вечером. Ты бы даже не узнал. К тому времени, как ты бы вернулся, все было бы убрано.
Брюс сильно фыркает, достаточно громко, чтобы кольцо в его носу закачалось взад-вперед. Брюс указывает на какого-то парня в гостиной, который прямо сейчас громко давится и его тошнит на тканевый диван.
— Да, например, как ты убралась в прошлый раз? В толпе я встретил несовершеннолетнего подростка. И вы превысили допустимые нормы шума. Ты знаешь мои правила и последствия.
Она пожимает плечами.
— Все, — рычит он, — ты уезжаешь.
— Нет! — кричит его девушка, перекидывая свои прямые черные волосы через плечо. — Ты не можешь вышвырнуть меня вон. Я позвоню бабушке. Мне все равно, даже если ты мой двоюродный брат, ты не можешь так со мной обращаться. У меня есть право жить здесь, потому что я член семьи.
Я моргаю от удивления. Погодите. Что?
— Ты не имеешь права здесь жить. Это место принадлежит мне, а не тебе. Ты даже не платишь за аренду. Шансов было достаточно. Ты получила три предупреждения. Завтра утром ты уйдешь, или я выброшу твое дерьмо на лужайку, или отдам его в благотворительную организацию.
— Ты придурок, — бушует она. — Ты же знаешь, мама и Трэвис не позволят мне вернуться.
— Переезжай к своей бабушке, ты нужна ей прямо сейчас.
— Не пытайся свалить на меня всю эту чушь с чувством вины.
— Хорошо, — Брюс указывает на ее парня, — тогда переезжай к нему.
— Да, — невнятно бормочет парень. — Я имею в виду, что прямо сейчас я сплю на диване моего брата, но ты можешь поспать там со мной.
Она закатывает глаза.
— Я поеду к бабушке домой. Но у нее так много правил.
Тут она впервые замечает меня.
— Подожди, что она здесь делает? Это из-за тебя приезжали копы? — кричит она. — Ты снова донесла на меня, не так ли? Ты также позвонила Брюсу? Так вот почему он так рано вернулся? Это ты во всем виновата.
Затем она бросается вперед, готовая растерзать меня своими ярко-синими заостренными ногтями.
Брюс закрывает меня своим массивным телом и рычит на нее.
— Все, что произошло сегодня вечером, — это твоя собственная вина и тебе отвечать, — гремит он достаточно громко, что его слышно по всему дому и даже на заднем дворе. — И не проявляй неуважение к Люси, я с этим мириться не буду.
Я не могу сдержать глупую улыбку, которая расплывается по моему лицу, когда я прячусь за его широкой спиной, положив руки ему на бедра
«Он знает мое имя?»