Тогда мне следовало развернуться. Подождать, пока Джульет напишет мне, когда он уедет. Но я подошла к входной двери и взялась за ручку. Заперто. Я постучала, позвонила в дверной звонок. Тишина.
Поэтому я прокралась вокруг дома на задний двор, как грабитель, пока не оказалась у подножия лестницы, которая вела к домику на дереве. Я ничего не слышала, никаких голосов. Вероятно, очередной тупик. Джульет и Маркус, скорее всего, трахаются в ее комнате, так что она в любом случае захочет встретиться со мной здесь. Я просто подожду ее.
Я поднялась по лестнице, каждая ступенька слегка поскрипывала под моим весом. Домику на дереве было уже много лет, лестница состарилась и лучше выдерживала вес двух двенадцатилетних подростков, которыми мы были, чем девятнадцатилетних, которыми мы стали.
Это было наше безопасное место. Наше убежище. Так и должно было остаться.
Как только я добралась до верха лестницы, я смогла разглядеть человека, сгорбившегося в темноте.
Подождите. Ни одного. Двоих. Один из них стоял на четвереньках, другой лежал ничком на деревянном полу под ними.
Родители Джульет установили в домике на дереве светильники. Мы всегда включали их, когда были здесь в темноте.
Но Маркус их не включал.
Звук его стонов был первым, что уловили мои чувства. Затем последовали толчки его бедер.
Мое лицо вспыхнуло, и я уже собиралась спуститься обратно, прежде чем они увидят меня, пока не заметила веревку, которую он затянул у нее на шее.
Под ним Джульет молчала. Я достаточно часто слышала, как она занималась сексом с парнями, чтобы знать, что в постели она не была тихой.
Определенно, никогда не молчала.
Хуже того, она не двигалась. Она обмякла под ним, ее голова свесилась набок, глаза были закрыты.
Моя лучшая подруга была без сознания. В то время как Маркус…
После этого в моей голове не осталось никаких мыслей. Мое тело перешло в режим паники, действуя само по себе, как будто я наблюдала за своими движениями, но мой разум ничего из этого не контролировал.
— Какого черта?
Маркус бросил веревку и остановился в ту же секунду, как увидел меня. Он слез с Джульет, натягивая штаны и затягивая ремень.
Ее лицо покраснело от нехватки кислорода. От того, как сильно он душил ее веревкой.
— Что, черт возьми, ты с ней делаешь? — Крик вырвался из моего горла с такой силой, что я подумала, может ли вибрация голосовых связок оставить шрам.
Он поднял руки.
— Это не то, чем кажется. Она хотела этого.
Она хотела этого. Сколько, блядь, раз это использовалось в качестве защиты для мужчин, которые берут то, что хотят, без разрешения?
Нет. Не Джульет. Не моя лучшая подруга. Она и так уже достаточно натерпелась. Я не позволю этому монстру выйти сухим из воды.
Горячие слезы защипали мне глаза, но я смахнула их. Я сломаюсь позже. Прямо сейчас мне нужно было убрать этого ублюдка подальше от нее.
Дрожа, я встала между ними и указала на лестницу.
— Убирайся.
Он заколебался, и мое сердце упало. Я пришла сюда без оружия. У меня не было ничего, чтобы защитить себя или свою лучшую подругу. Он был футболистом. Он мог навредить нам обеим.
— Нет. Говорю тебе, она хотела этого. Просто подожди, пока она проснется…
— Убирайся нахуй! — Ярость ослепила меня. Все, что я видела, было чернотой, когда я бросилась на него и оттолкнула.
— Сиенна! — Тихий, хрипловатый голос раздался в темноте. — Нет! Не надо!