— С того момента, как я встретил тебя.
Он имеет в виду в баре отеля или онлайн? Почему он не может просто признать правду? Почему я не могу?
Я отбрасываю эту мысль в сторону. Никто из нас не готов полностью обнажить свои души. Но мы готовы к этому.
— Ты можешь винить меня? — Он толкает меня обратно и хватает обеими руками за грудь, сжимая до боли. Я задыхаюсь, желая его больше, чем когда-либо. — Каждый дюйм тебя невероятен.
Кончик его носа в маске скользит вниз между моих грудей к пупку. Он проводит маской от одной тазовой кости к другой. Все мои нервные окончания напрягаются там, где он прикасается ко мне, заставляя воспламеняться от каждого прикосновения.
Я хватаю его за волосы, выбивающиеся из-под маски.
— Каждый дюйм твоего тела восхитителен. — Он рычит, когда я дергаюсь и извиваюсь под ним. — Ожидание того, чтобы снова овладеть тобой, было агонией.
Мое сердце готово разорваться, и я выдыхаю:
— Так перестань ждать.
Его смешок эхом отдается у меня по спине, и, боже мой, я скучала по этому звуку.
— Ты заставила меня ждать слишком долго, Сиенна. Теперь я собираюсь пытать тебя таким же образом.
О черт. Это будет долгая ночь.
— Раздевайся, — выдыхаю я. Я полностью обнажена перед ним, в то время как он полностью скрыт. Даже его лицо. Я скучаю по его твердому, опустошающему телу. Я хочу съесть его точно так же, как он делает это со мной.
Он качает головой.
— Пока нет. Тебе придется страдать гораздо дольше.
Черт возьми. Ожидание уже становится мучительным. Мой протест вырывается в виде хныканья.
— Нет.
Люк соскальзывает с кровати. Встает на колени.
Мое сердце останавливается.
Пока он не возвращает его к жизни, подтягивая меня к краю кровати. Он закидывает мои ноги себе на плечи, широко разводя их. Моя голая киска блестит перед ним.
Но он все еще не снимает маску. Вместо этого он наклоняется, и его маска касается моего клитора, когда он дует на киску.
Я дергаюсь под ним. Он крепче сжимает мои ноги, прижимая их к своей горячей шее.
Мы оба горим. Мы оба на грани взрыва.
Когда он снова дует на мою влажную киску, я хватаюсь за простыню. Я не могу не извиваться под ним. Но его хватка на мне так сильна, что я едва двигаюсь в его объятиях.
Он продолжает мягко дуть, и его маска слегка касается моего клитора. Ошеломляющие ощущения сводят меня с ума. Их достаточно, чтобы заставить меня страдать, нуждаться в большем, но далеко не настолько, чтобы довести меня до края.
Если это хоть немного похоже на те мучения, которые я причинила ему, то я чудовище. Я не проживу и дня, не позволив этому мужчине прикасаться ко мне.
Наконец, он сбрасывает маску с головы. Его проницательные, соблазнительные, грозовые глаза буравят меня взглядом. Ни один мужчина никогда не смотрел на меня так, как Люк Валентайн.
— Не спускай с меня глаз, милая.
Я делаю, как мне сказано, как раз в тот момент, когда язык Люка скользит по моей щели.
Когда его язык касается напряженного комочка нервов, я вскрикиваю. Слава богу, наши родители ушли. Иначе они бы уже давно ворвались и спросили, что за шум.