— Оно в мусорном ведре.
Я хмурюсь.
— Почему?
Он сверкнул волчьей ухмылкой.
— Ты действительно хочешь знать?
Иисус. Что, черт возьми, он с ним сделал? Я качаю головой.
— Нет, не хочу.
Вилкой он указывает на несколько тарелок на столе.
— У нас есть омлет и яичница-глазунья, а также масло, джем или арахисовое масло для тостов. Выбирай. Бекон скоро будет готов.
Люк Валентайн приготовил для меня завтрак. Он купил мне десять дюжин цветов. Мой новый сводный брат мешает мне отталкивать его.
— Тебе следует надеть рубашку, — говорю я ему. — Жир от бекона может тебя обжечь.
Он подмигивает мне.
— Спасибо, Док.
Но он не покидает своего места перед плитой. Я фыркаю и плюхаюсь в кресло за столом спиной к нему. Если он собирается разгуливать по дому без рубашки, то я просто не буду смотреть на него. Очевидно, он знает, что я неравнодушна к мускулистым мужчинам. Но я не позволю ему добраться до меня.
Честно говоря, я шокирована, что он не попытался прокрасться в мою комнату прошлой ночью. На двери моей спальни нет замка, и я была уверена, что как только я закончу разговор с мамой по телефону, он войдет, чтобы выполнить свое обещание разделить со мной постель. Но он этого не сделал.
Каким-то образом мне удалось заснуть спокойнее, чем за последние месяцы.
Мой телефон гудит от сообщения Джульет.
Джульет
Я спала намного лучше без твоего храпа!!!
— Засранка, — ворчу я.
— Что? — Люк ставит передо мной тарелку с беконом.
— Ты ведь не слышал, как я храпела, правда?
— О, это была ты? А я думал, кто-то работает бензопилой.
Я закатываю глаза.
— Ха-ха.
Не сказав больше ни слова, Люк покидает кухню. Он собирается позволить мне поесть в одиночестве? Сбивающая с толку смесь облегчения и разочарования бурлит у меня в животе. Я должна быть благодарна, что он дает мне пространство. Это то, о чем я просила с тех пор, как мы узнали, что являемся сводными братом и сестрой.
Но я не могу избавиться от чувства вины, которое гложет меня после нашего разговора в джакузи прошлой ночью. Я спросила его о том, как умер его отец, а затем о Хлое. Заставила его вновь пережить эти болезненные воспоминания. Он рассказал мне о том, что случилось с его отцом, о душераздирающих подробностях того, как он был рядом с ним, когда тот испускал свой последний вздох. И что он не смог спасти его. Не смог ничего для него сделать. Спрашивать о Хлое было чересчур. Он полностью уклонился от ответа, сменив тему на мое внезапное появление.
Слава богу, позвонила мама. Ничего хорошего не выйдет, если Люк узнает правду.
Слюна попадает на мою босую ногу. Под столом Бад виляет хвостом и очаровательно моргает большими карими глазами. Я смеюсь и просовываю под стол ломтик бекона.
— Не говори Люку.