— Мама судья. Она хорошо зарабатывает.
Не говоря уже о том, что мой отец оставил ей полис страхования жизни на миллион долларов. Она плакала, когда узнала об этом. Не от облегчения или счастья, а потому что никакие деньги не могли его заменить. Ничто и никогда не сможет.
Внимание Сиенны переключается на фотографию в рамке, висящую на стене среди обширной коллекции Ма. На стене, посвященной воспоминаниям. Призракам. Она проводит пальцем по рамке.
— Это твой отец?
Я проглатываю комок в горле. Фотография папы и меня, девятилетнего, покрытых грязью, которой мы швырялись друг в друга. Мама сделала фотографию, пока мы смеялись. Это до сих пор одна из моих любимых фотографий.
— Это он.
— Ты очень похож на него. — Она улыбается.
— Да. — Я прочищаю горло. — Хочешь посмотреть свою комнату?
Сиенна понимает намек и закрывает тему, кивая. Я веду ее наверх по лестнице, а Бад стучит лапами за нами.
Когда я открываю дверь в ее новую комнату, лицо Сиенны озаряется. Нет ничего лучше в мире, чем видеть ее счастливой.
— Вау. Твоя мама действительно превзошла себя.
Она скользит взглядом по белому покрывалу из мягчайшего египетского хлопка и шелковой наволочке в тон, прежде чем прижаться к плотным занавескам, как к своему давно потерянному лучшему другу. Теперь я завидую чертовым занавескам. Она распахивает двойные двери, ведущие в гардеробную, прежде чем дернуть дверь ванной и ахнуть.
— У меня своя ванная?
— У тебя своя ванная, своя комната, свой телевизор. — Я подмигиваю ей. — Но мы делим постель.
Она резко поворачивается ко мне, хмурясь, хотя ее глаза широко раскрыты.
— Люк, не…
— Пойдем со мной в джакузи.
Она поджимает губы и складывает руки на груди.
— На улице тридцать градусов. (Прим.: Здесь имеется ввиду тридцать градусов по Фаренгейту, это минус один градус по Цельсию)
Я пожимаю плечами.
— Лучшее время для джакузи.
Она качает головой, хватается за дверь и уже собирается захлопнуть ее у меня перед носом.
— Нет. Я иду спать…
Я хлопаю ладонью по двери, с легкостью распахивая ее.
— Я буду держать свои руки при себе. Обещаю. По крайней мере, до тех пор, пока ты не будешь умолять о том, чтобы они были на тебе.
— Не буду. — У нее перехватывает горло, когда она пытается придумать другой предлог, чтобы избегать меня. — У меня нет купальника.
Я ухмыляюсь.
— У тебя есть лифчик и трусики.
Она закатывает глаза.
— Я не собираюсь раздеваться до нижнего белья с тобой в джакузи.