— Это длилось намного дольше десяти минут.
Боже. Как будто я могу забыть. Как бы мне этого ни хотелось.
— Пошли. — Он ведет меня к своей машине, и я благодарна ему за то, что он не схватил меня за руку. — Я отвезу тебя домой.
Я могла бы убежать обратно в бар. Отказаться уходить с ним. Если только он не захочет поднять меня и потащить, брыкающуюся и кричащую, он не сможет заставить меня. Но я замерзла, мои конечности затекли, и теплая постель сейчас звучит идеально.
Когда мы направляемся к его машине, я замечаю красный "Кадиллак", припаркованный у тротуара несколькими машинами дальше.
Мое сердце замирает. На такой же машине ездит Маркус.
Но нет, он не может быть здесь. Он не стал бы преследовать меня до самого Даймонда. Его целью было выгнать меня из Уэйкфилда — и он добился этого. Кроме того, у него не было бы никакой возможности найти меня. Я стерла свое существование из Интернета, а родители Джульет ни за что не сказали бы ему, где мы.
Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
— Что? — Люк хмуро смотрит на меня с того места, где он стоит у своей машины, открыв для меня дверцу.
Я качаю головой и заставляю себя улыбнуться.
— Ничего.
В машине я достаю телефон. От Десятого нет сообщений. Я ненавижу то, что мое сердце до сих пор каждый раз замирает от разочарования. Я надеялась, что фотография в платье заставит его ответить. Что он хотя бы скажет мне, чтобы я повеселилась или берегла себя. Но он по-прежнему игнорирует меня.
К разочарованию примешивается нотка досады. Я не сделала ничего плохого, и не было времени, когда я нуждалась бы в нем больше. И все же он решает бросить меня, даже зная, как сильно меня подкосил уход отца. Он всегда был моей опорой, но сейчас он ведет себя как дерьмовый друг. Но если я скажу ему об этом, то боюсь, что только оттолкну его еще больше.
Люк включает обогрев, и я сдерживаю свою благодарность. Он это сделал, потому что ему тоже холодно — а не только мне. Он кивает на мой телефон.
— Что случилось?
— Ничего. — Но он продолжает смотреть на меня. И, по всей видимости, мы не уедем, пока я не дам ему ответ. — Я просто давно не получала вестей от друга.
— Какого друга?
Я готовлюсь к его приступу ревности. Не то чтобы у него было право претендовать на какую-либо власть надо мной. Я знаю Десятого гораздо дольше, чем Люка.
— Его зовут Десятый.
Люк включает поворотник и отъезжает от тротуара.
— Звучит как «придурок».
Я фыркаю.
— Ты его даже не знаешь.
— Расскажи мне о нем.
Это совсем не тот ответ, которого я ожидала. Я бы предположила, что Люк потребует, чтобы я отдала свой телефон, чтобы он мог удалить и заблокировать номер Десятого.
— Он очень забавный. — Я улыбаюсь, просто думая обо всех наших банальных шутках. — Он всегда знает, что нужно сказать. Он носит маску, поэтому я не знаю, как он выглядит, но я знаю его лучше, чем кто-либо другой. По сути, он был моей опорой с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Я рассказываю ему почти все. Даже больше, чем Джульет.
— Почти все? — Люк приподнимает бровь. — Что ты ему не сказала?
— Если я не сказала ему, то не скажу и тебе.
В темноте, при мерцающем свете уличных фонарей, Люк невероятно красив. По-прежнему самый великолепный мужчина, которого я когда-либо встречала.
— Если бы он был сейчас перед тобой, что бы ты ему сказала?